Вне зоны доступа

За годы работы я привык к такому режиму, но сегодня подъем дался мне нелегко. Я умылся, выпил дерьмовый растворимый кофе, потому что времени на приготовление нормального совсем не сталось, и вышел во двор. В доме Астафьевых было темно, свет горел лишь в кухне. Валентин Петрович выходить мне навстречу не спешил. Зевнув, я подошел к УАЗику, на котором мы планировали ехать, и осторожно опустил на землю сумки. Они были достаточно тяжелыми, а я все никак не мог вернуться в прежнюю форму. Cтарость — не радость.

Некоторое время спустя на веранде все же загорелся свет.

Дверь открылась. Но вместо кряжистой фигуры Валентина Петровича на пороге возникла хрупкая — Елены Васильевны. Она была полностью одета, а на её плече болталось ружье.

Не по мою ли душу? — мелькнуло в моей голове.

— Доброй ночи, — подал я голос.

Женщина вскинулась, прижала ладошку к сердцу.

— Вы меня напугали.

— Простите. Я думал, вы в курсе наших с Валентином Петровичем планов.

— Планов? Ах, да…

Елена Васильевна растерла глаза и подошла ко мне еще ближе.

— Боюсь, ваши планы придется отложить до лучших времен. Валентин Петрович… он… с ним что-то случилось.

Я подобрался:

— Почему вы так в этом уверены?

— Потому что Валик не вернулся домой с обхода.

Елена Васильевна подошла к машине и попыталась открыть УАЗик, но у нее ничего не вышло. Тогда она раздосадованно пнула машину по колесу.

— Постойте. Объясните же все по-нормальному! Я ничего не понимаю, а потому понятия не имею, как вам помочь.

— Да что тут объяснять? Валик — егерь.

А это довольно опасная профессия в наших краях. Браконьеры… Сволочи. Все, что угодно, могут сделать. Да что я болтаю? Мне бы эту машину открыть…

— И что дальше? Рулить-то ты, один черт, не умеешь, — донесся скрипучий голос из окна.

— Я не знаю! — огрызнулась Елена Васильевна, — но и на месте сидеть не могу. Он должен был вернуться еще два часа назад.

— Тогда, наверное, нам стоит вызвать подмогу?

— Рано еще!

— Так может и паниковать… тоже рано? — осторожно заметил я.

Елена Васильевна обернулась и раздраженно на меня уставилась:

— Я что, похожа на истеричку?

— Очень! — раздался смеющийся голос бабы Капы.

— Да ты ведь сама сказала, что что-то не так! — огрызнулась на свекровь Едена Васильевна.

— Сказать-то я сказала, — согласилась она. — Но ты ничем не сможешь помочь. Туда ехать надо!

— Я попрошу кого-нибудь из мужиков, — нашлась Елена Васильевна. — Сейчас позвоню. Сан Санычу или Генке…

— Зачем? Я могу повезти.