— Если после моей встречи с Этельинтгом дир Альмеронгом будут… какие-нибудь вопросы, мы обсудим их до начала завтрашнего приема, — он легко прикоснулся к руке Оксаны, а она ответила ему сияющей улыбкой.
— Рионтарин, ты идешь со мной, — обратился повелитель к сыну. Обернулся к жене: — С тобой останется орт Ристрай.
— Хорошо, — сказала она. — Только пусть ждет снаружи.
Эльфы вышли, оставив нас одних. А я выдохнула, расслабляясь. Оказалось, что в присутствии одной лишь Оксаны мне гораздо комфортнее. Как-то напряг этот короткий разговор с ее мужем.
Девушка посмотрела на меня понимающим взглядом, улыбнулась… и ничего не сказала. Только вытянула руку куда-то в сторону. Из-за занавески вылетела и поплыла к нам по воздуху ваза с фруктами.
— Скажи, — я посмотрела на Оксану. — В самом начале упоминалось о том, что выдать меня потребовал этот самый Ринаруштр. Чем это может мне грозить? И… как он вообще узнал обо мне?
— Политика, — вздохнула Оксана. — Ты права, тебе нужно начинать вникать во все это.
Оксана вытащила из вазы, которая приземлилась на столешницу, небольшой фрукт, похожий на сливу и вонзила в него зубы. Кивнула мне — присоединяйся, мол. Я не заставила себя упрашивать и последовала ее примеру.
Я припомнила строчки из письма Этеля, адресованные какой-то женщине.
— Но в последнее время дроу по-другому ведут себя с людьми, — продолжила рассказ Оксана. — Это уже не просто ненавязчивое управление, а прямо-таки тоталитарный контроль. А ты не хуже меня знаешь, что может произойти, если завоеванная нация начинает чувствовать слишком сильное давление…
— Бунт? Ты сейчас говоришь о том, как мужчины-дроу обращаются с человеческими женщинами?
— И об этом тоже.
— О чем?
— О культе Безликой богини. Сейчас дроу забрали себе ее шпионскую сеть.
— А что с ней самой? Куда она внезапно пропала, оставив своих монашек в буквальном смысле без управления?
— Это мы сейчас и выясняем.