И эта причина волнует меня гораздо больше, чем какие-то там посторонние звуки…
Я решила, что хватит искать эту чертову застежку от икебаны на голове, которая, похоже, соединялась с маской, прикрывающей глаза. Кого вообще волнуют глаза, когда есть такие губы? Так и манят, чтобы их поцеловали… Это практически преступление — быть настолько соблазнительным…
— Вы под пыльцой вирсении? — услышала я непонятный вопрос.
Мужчина вытянул руку и в его ладонь прилетел один из шаров, которые парили под потолком. Хочет кого-то вызвать? Но зачем? Нам, вроде, и вдвоем неплохо…
Но выяснилось, что он всего лишь собрался заглянуть мне в глаза при дополнительном свете — шарик оказался обычным фонарем.
— Что это? — спросила я.
— Эльфийский женский афродизиак, — пояснил мужчина, зарываясь носом мне в волосы. — Имеет сладкий цветочный аромат. Хотя, это цветы и есть. Странно, — добавил он хриплым шепотом спустя минуту, — но я совсем не ощущаю запаха вирсении…
Черт, а я совсем не против, чтобы меня обнюхали более… тщательно.
Однако, какой заботливый у меня охранник! Волнуется, как бы меня афродизиаком не опоили.
А вот чего я хочу, так это…
Мужчина внезапно резко отстранился, пристально осматривая меня.
Что там я думала в начале вечера? О том, что меня никто и ничего не может заставить ничего делать против воли? Хм. А как объяснить тогда внутреннюю дрожь от одного его взгляда? В том месте, где коснулись его губы, словно образовался маленький локальный пожар. Это что такое происходит?
Одна рука мужчины лежала у меня на затылке, а вторая на талии.
А потом пришла совсем идиотская мысль: а зачем вообще ждать чего-то от кого-то? Я точно знаю, чего я хочу. Хочу его. Этого конкретного мужчину. Здесь и сейчас. Так какого лешего я должна ждать, пока он созреет для активных действий?
— Отпусти меня, — произнесла я голосом неожиданно низким и с какими-то рычащими нотками.
— Ну наконец-то, — непонятно сказал он.