Если она действительно изменила хотя бы некоторые свои взгляды, он об этом узнает. И, возможно, решит пересмотреть наказание. Ответь, ты ведь сама сомневалась насчет… скажем так, чистоты ее намерений?
— Да, сомневалась, — призналась я. — Но в то же время ей я верю больше, чем тебе!
— Наверное, это для меня повод изменить свое поведение.
Чего? Я вскинула голову и посмотрела на Аррана, не веря тому, что только что услышала.
— Это ты сейчас про что говоришь? — спросила я.
— Про то, Ника, что я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Эм, — я просто не знала, что сказать на это. — И… ты действительно этого хочешь? Я имею в виду, слышать меня, делать то, что я хочу и не ограничивать мою свободу?
— Ника, я не говорю того, в чем не уверен. Но если тебе нужны доказательства, то, — Арран подался навстречу, заглядывая в глаза, — ты можешь сама посмотреть.
— Посмотреть что? — уточнила я.
— Мои мысли. Я пущу тебя в свой разум и ты узнаешь то, что я на самом деле думаю.
— А зачем? — спросила я. — Арран, я была уже в твоей голове и видела твои мысли. Поверь, я знаю, какой ты.
— Ника… — дракон с нежностью посмотрел на меня.
А затем… снова подхватил на руки и куда-то понес. Опять не спрашивая моего согласия или разрешения! О чем вообще с ним можно говорить!
— Арран!
— Давай мы искупаем тебя и переоденем, — дракон ногой открыл дверь и внес в новую комнату.
Оглядевшись, я поняла, что мы в роскошной купальне. Арран избавился от одежды — так быстро, что я не успела ничего сказать.
Дракон вытянул руку в сторону стены, из которой тут же полилась вода, наполняя небольшой каменный бассейн.
— Ника, у меня к тебе предложение, — сказал дракон.
Я молча смотрела на него.
— Давай встретимся с ригарами, ты заберешь свою драгоценную подружку и мы отправимся домой. А там… у тебя будет много времени, чтобы высказать мне все, что ты думаешь, предъявить претензии и решить, наконец, чего ты хочешь.
От него чего я хочу? Совсем недавно я думала, что ничего. А теперь… кое от чего бы не отказалась… Вот почему, стоит ему раздеться, как все разумные мысли куда-то испаряются?
— А почему ты думаешь, что я смогу забрать Рину?
— Назовем это интуицией, — сказал дракон, берясь за шнуровку плаща на моей шее.
— Арран, я хочу, чтобы ты подумал вот о чем, — прищурилась я на него. — Когда-то ты сказал, что никто, рожденный летать, не должен сидеть в клетке.