Мне это напоминает спортивную команду, только я не знаю, в каком виде спорта команда состоит из девяти человек…
— И из семи сестер, — вставил Ребус.
— Да-а… Может, это синхронное плавание?
— Скорее уж гоночная восьмерка, — сказала Шивон.
— Но фамилий — если это фамилии — девять!
— В восьмерке, кроме гребцов, обязательно есть рулевой, который считается полноправным членом команды, — объяснил Ребус.
— А семь сестер машут им с берега, — съязвила Шивон. — И радуются их победе, то есть «виктории».
— Имеется в виду, наверное, королева Виктория, — сказал Худ.
Шивон кивнула:
— Только давай заодно выпьем кофе.
Они ушли, а Ребус сел за свой стол и придвинул к себе первую из газетных вырезок, но ему немного мешал разговор коллег, сидевших неподалеку. Насколько он понял, речь шла еще об одной пресс-конференции. Общее мнение было таково, что коли старший суперинтендант Темплер хочет тебя повысить, значит, она имеет на тебя зуб.
Ребус прищурился и попытался сосредоточиться. И сразу же обнаружил абзац, не замеченный им при первом чтении. В статье 1995 года, где речь шла об отеле «Хантингтауэр» в Перте, рядом с которым собака нашла деревянный гробик и обрывок ткани. Почти в самом конце статьи цитировались слова неназванного служащего отеля: «Если мы не будем осторожны, пострадает репутация отеля».
Он уже взялся за телефон, но в последнюю секунду остановился. Ему не хотелось, чтобы она подумала, будто он… А что — он?… Ребусу очень понравилось, как они провели вчерашний день, и он надеялся, что Джин тоже получила удовольствие. Вечером он сам отвез ее в Портобелло, но от предложения зайти выпить кофе отказался.
— Ты и так потратила на меня достаточно большой кусок своего выходного, — сказал он, и Джин не возразила.
— Тогда в другой раз, — вот все, что она ответила.
Но, возвращаясь в Марчмонт, Ребус чувствовал, что сделал что-то не так. Он чуть было не позвонил Джин, но вместо этого включил телевизор и стал смотреть передачу о животных, о которых позабыл, как только передача закончилась. Зато он вспомнил о следственном эксперименте и поехал к квартире Филиппы, чтобы своими глазами увидеть работу коллег.
Его рука все еще лежала на неснятой телефонной трубке.