Говорили, что этот напиток неплохо снимает похмельный синдром, но Ребус пил его и на трезвую голову — особенно в тех случаях, когда им овладевало неодолимое желание посидеть где-нибудь в уютном, прокуренном баре со стаканчиком виски или кружечкой светлого, заглядывая одним глазом в телевизор, по которому транслируют скачки. Одним из таких мест был расположенный неподалеку «Саут-сайдер», но Ребус только грустно посмотрел на него издали и от греха подальше перешел на другую сторону улицы. Теперь он оказался в квартале, где на тротуарах играли дети в основном азиатского происхождения.
"Остановившись на углу, Ребус достал мобильник и визитку с телефоном.
— Джин? — сказал он, когда она сняла трубку. — Это Ребус. Знаешь, с твоими гробиками мы, кажется, попали в десяточку. Что?… — Он немного послушал. — Нет, сейчас я не могу тебе рассказать. У меня важная встреча. Вот если бы ты была свободна сегодня вечером… — Он еще немного послушал. — А как насчет пропустить стаканчик на сон грядущий? — Ребус просиял.
Он убрал телефон и огляделся. Он стоял на Хилл-сквер — об этом извещал указатель на ближайшем столбе. Теперь Ребус точно знал, куда принесли его ноги: он был на задворках городского Хирургического общества. Неприметная дверь в стене рядом вела в Музей истории хирургии, основанный сэром Джулиусом Торном.
Ребус взглянул на часы, потом — на табличку с расписанием работы музея. До закрытия на обед оставалось всего десять минут. «Какого черта?…» — подумал Ребус и, толкнув дверь, вошел внутрь.
За дверью оказалась обычная лестничная клетка, как в многоквартирных домах. Поднявшись на один этаж, Ребус очутился на узкой лестничной площадке, куда выходили две двери. Они выглядели как двери частных квартир, поэтому Ребус поднялся еще выше.