И все же большинство предвкушало беззаботный уик-энд. В их походках чувствовалась пружинистая легкость; некоторые насвистывали обрывки популярных мелодий. В последние несколько месяцев в городе было относительно спокойно — несколько бытовых преступлений, один-два случая злоупотребления наркотиками. Впрочем, сотрудники отдела по борьбе с наркоманией старались пореже попадаться на глаза коллегам: совсем недавно они получили информацию о том, что в Грейсмонте, в верхнем этаже муниципального дома, одно окно и днем и ночью занавешено плотной серебристой тканью.
Отдел по борьбе с наркотиками разработал и провел молниеносную операцию, надеясь ликвидировать последний в Эдинбурге склад конопли, но вместо притона полицейские обнаружили обычную спальню обычного подростка. Впоследствии выяснилось, что в комнате недавно сделали ремонт и мать подростка купила вместо занавесок «лунное одеяло», полагая, что это стильно…
«Прямо чертова передача „Ремонтируем сами“!» — прокомментировал событие один из сотрудников наркоотдела и сплюнул при этом.
Были, разумеется, и другие происшествия, но даже все вместе они никак не тянули на «новую криминальную войну».
Рабочий день летел к концу, и Шивон взглянула на часы. Некоторое время назад она позвонила в Большой Дом, чтобы выяснить насчет компьютеров, и даже почти успела объяснить, что ей, собственно, нужно, когда Клаверхаус заявил: «У нас уже кто-то этим занимается.
Мы пришлем его к вам». Теперь она ждала, когда этот «кто-то» приедет. С тех пор Шивон еще несколько раз звонила Клаверхаусу, но ответа не было: похоже, он уже уехал домой или в паб. Не исключено было, что нужный человек появится только в понедельник, если Клаверхаус что-то перепутал или не так понял. В конце концов Шивон решила, что ждет еще десять минут и едет домой.
Ведь есть же у нее право на личную жизнь! Например, завтра должен был состояться футбольный матч с участием эдинбуржцев, и хотя команда выступала на чужом поле, Шивон собиралась смотреть игру по телевизору. В воскресенье она могла бы съездить на экскурсию: в окрестностях Эдинбурга оставалось еще довольно много мест, где она ни разу не была: дворец Линлитгоу, Фолкленд-палас, Тракуар и некоторые другие.
