Наконец в памяти всплыл нужный термин, и я с облегчение продолжил: — передовых отряда, в составе пехотного батальона с легкими танками и легкой артиллерией, идут впереди бригады, а все тяжелые и средние танки с крупнокалиберной артиллерией, обеспечивающие собственно прорыв, должны быть сразу за этими группами, но тоже компактно…
— Если все по минутам распланировать, да под раннее утро, а еще лучше практически в сумерках пройти корпусные тылы незаметно или хотя бы без большой стрельбы, то снести тяжелой артиллерией эти места дислокации — осколочными и шрапнелью через раз, или еще лучше крупному калибру бить только осколочно-фугасными, а среднему только шрапнелью и пройти прямо по оглушенному противнику! — тут майор, так увлекся что даже рубанул рукой воздух.
— Заманчивую картину вы тут нарисовали Василий Георгиевич! — Приняв последнюю мою фразу как поощрение, он с задором продолжил:
— Тут непонятное место — это разведка мест сосредоточения перед самым прорывом, но у нас есть трофейный «Шторх»…
— Считайте что его нет, у него особое задание!
— Зато есть три У-2! Они вполне могут фотографировать вечером вдоль фронта — рискованно конечно, но противник еще не пуганый, может и не отреагировать, тем более что самолет залетит с тыла.
— Ладно… Уже многие по второму разу курят, давайте продолжим совещание.
Мы еще около часа обсуждали предложения всех без исключения командиров, раскладывая их по полочками. Наконец подошло время мне сказать свое командирское слово.
— Мы тут с вами советовались и я решил: прорваться на восток через порядки изготовившегося к наступлению противника мы не будем. Там собралась вся танковая группа Гудериана, которая ломится по старому варшавскому шоссе через Бобруйск на Москву.
— Это предательство! — завелся с полоборота один из командиров отряда Климовского.
— И в чем оно заключается старший лейтенант?
— В самый ответственный момент, мы ненаносил удар по тылам немцев!
— Слышь мальчик, ты глухой? Я ясно и четко сказал, что там ВСЯ ТАНКОВАЯ ГРУППА ГУДЕРИАНА!
— Я не боюсь в отличии от вас умереть за Родину!"
"— А вот тут ты не прав парень.