А наши летчики, так результативно отбомбившись, почти половина всех танков горела, да и среди пехоты были большие потери, продолжили свой полет. Через десять минут, пара ишаков пошла в отрыв, а остальные самолеты наоборот сбросили свою скорость.
* * *Отправив самолеты, я и капитан Миронов приступили к самой неприятной для нас части операции. Комбат десантников прдложил отрубить всем немцам головы и сложить их в кучу на аэродроме, а рядом вбить в землю заранее заготовленную табличку на немецком, где крупным шрифтом было бы написано — «Willkommen nach Rußland» (Добро пожаловать в Россию).
приписать для особо непонятливых — это расплата за бомбежки наших госпиталей и беженцев.
Было невооруженным глазом видно, что Миронова просто мутило от такого приказа, хотя в глубине своей души он и понимал его целесообразность. Но вид разбомбленных госпиталей и медсанбатов, расстрелянных с воздуха колонн беженцев, так и стояли у всех нас перед глазами.
— Капитан, а ведь они этт все наши акции устрашения заметут под ковер! Вернее ту часть, за что они получили от нас ответку.
— Как командир?
— Ну, во-первых их всех нужно оставить в живых, но… Но так. Что бы они всем своим детям и внукам завещали не соваться к нам, ни под каким соусом.
— Согласен, но как?
Для выяснения тонкостей будущей процедуры, был вызван наш доктор, который и просвятил нас в патанатомии. В результате, все без исключения пленные остались живы, но были не способны сами себя обслуживать до конца жизни.
Пока занимались с пленными, танки раскатывали в блин самолеты, и прочее что могло пригодиться врагу. Закончив всё, отряд собрался в колонну и начал движение к линии фронта, которая снова отодвинулась дальше на восток. Оглянувшись назад на одном из плавных поворотов дороги, я с удовольствием отметил что наша колонна ни у кого не вызовет ни малейшего сомнения.