К нам приближался, толкая впереди себя двух пошатывающихся, сильно измазанных в земле и крови немцев, один из наших красноармейцев с трофейным пулеметом наперевес. Он был небольшого роста, как говорят «метр с кепкой», но его воинственный вид был так смешон, что первым не выдержал и расхохотался Якубовский. Через пару мгновений уже смеялись абсолютно все, сбрасывая накопившееся во время боя напряжение.
— Ну, боец молодец! — отсмеявшись, заметил рядом стоящий со мной Иван. — Пленнх привести в порядок и… ё… а кто у нас тут немецкий знает?
— Да… Как-то мы про это забыли совсем.
— Я знаю. В детстве рядом с немецкими колонистами жил под Одессой, а после, конечно, как все, и в школе, и в училище учил, — неожиданно ответил «метр с кепкой», смущаясь.
— Ну, тогда тебе и карты в руки. Фамилия боец?
— Красноармеец Зельдович!
Отойдя от красноармейца и пленных немцев на десяток шагов, капитан Якубовский задал совсем не праздный вопрос.
— И что мы с ними делать будем? — кивнул он на пленных немцев.
"— Допросим и в расход… — увидев вскинутые брови капитана, я неудержался, — или ты хочешь придерживаться положений Женевской конвенции?
От продолжения этой нелегкой темы нас отвлекла артиллерия. Точнее, нам надо было определиться что мы берем, а что уничтожаем. Ее имелась с избытком — немцы стащили сюда со всей округи брошенные и уцелевшие орудия. Только разных артиллерийских систем было под полторы сотни. Имея возможность выбирать, мы отбирали для себя самое лучшее и подходящее для наших последующих планов.
«Комсомольцы» могли без проблем тянуть легкие «сорокопятки» или полковые минометы с передками. Набралось одиннадцать 76-ти миллиметровых орудий Ф-22 и девять УСВ. Мощные и универсальные орудия, которые можно успешно применять как противотанковые.
Затем мы решали что брать с собой из крупнокалиберной артиллерии. Тут основной выбор был между М-30 и А-19.