— Нужно родителям написать.
— Хренита… — оборвал его. — Запомни: ты оружие, такое же, как и другие. Просто задачи у тебя несколько иные. И не вздумай ничего лишнего сообщать, а то \быстро к стенке поставят за раскрытие секретной информации.
Парень мгновенно стал серьёзным. Краска схлынула с его лица, а улыбка увяла, как цветок в мороз.
— Понял, — кивнул Кость.
— Смотри, твоя задача — играть дурачка, моего помощника, — продолжил я, понизив голос. — Всё слушать и запоминать, вот прям слово в слово, а потом докладывать мне.
— Есть! — тут же собрался паренёк, выпрямляясь на сиденье.
Водитель впереди, кажется, не обращал на нас внимания, но я всё равно не стал говорить ничего лишнего. Пожалуй, мы обсудим все детали позже, когда действительно останемся одни.
Достал из внутреннего кармана документы, которые дал мне Журавлёв, и ещё раз их пролистал. Интересно… По этим бумагам выходит, что я наконец-то стал земельным аристократом, но с должностью младшего лейтенанта. И в офицерской школе буду играть… самого себя.
Улыбнулся, подумав: «Вот это уровень. Магинский будет Магинским». Хотя… в школе наверняка есть шпионы. И если враги не дураки, то они вербуют именно земельных аристократов и офицеров. Крайне правильная мысль — перетянуть хотя бы нескольких на свою сторону. Это был бы успех. Значит, придётся изучать всех.
Пока я размышлял, бумаги в моих руках слегка помялись от напряжения. Расслабил хватку и спрятал документы.
Солнце било в глаза сквозь пыльное стекло, заставляя щуриться. Машина подъехала к вокзалу, когда светило уже клонилось к закату.
Поезд выглядел получше того, на котором мы ехали раньше. Более широкие вагоны, чистые окна и, судя по всему, менее уставшая бригада проводников. Заняли свои места.
Костёв тут же метнулся в сторону вагона-ресторана. Вернулся с подносом, на котором виднелись три порции ужина для него и ещё пара — для меня.
Я же в это время смотрел в окно, наблюдая, как меняется пейзаж. Меня не оставляла мысль о необходимости связаться со своими людьми, скоро потребуется их помощь. Но как это сделать? Пальцы барабанили по столешнице в такт стуку колёс.
Сержант набил брюхо и тут же завалился спать, приоткрыв рот. Тело, недавно прошедшее через испытания, требовало отдыха.