Судя по тому, что я видел, часть имперских аристократов теперь размазаны по консервной банке, в которой они были.
Значит, кто-то хотел на нас напасть. Разум услужливо подсказывал: «Это обязательно должно быть связано со мной». Вот только что-то тут не сходитсяь.
Место выбрали идеальное — степь. Посёлков никаких нет, да и ночь. Почему взорвали вагон с имперскими? Вопрос… Но это не исключает тот факт, что твари полезли к нам. Возможно, так было и в других местах. Следующий интересный момент — это сбой сигнальной системы.
Когда все были заняты повреждениями состава и ранеными, только Грынко прибежал помогать. И этот сигнал. Но что он значил? То, что на поезд напали? Появление монстров? Поэтому все аристократы спрятались? Почему та статуя пёрла к Воронову и Рязанову?
Да, тут что-то не так! Теперь монстры. Что ж они такие жуткие? Мы проезжали через серую зону?
Та лягушка… Её яд крайне действенный. Начни она атаковать сразу… Даже не знаю. Следующие выводы: иммунитет к моему яду, и почему-то их кожу не берёт клинок даже из когтя водяного медведя.
Я огляделся и достал оружие.
— Так… — пробормотал, поднося клинок к тусклому свету, пробивающемуся через крошечное решётчатое окошко.
Зазубрины на лезвии, острота пропала. Мляха муха… А я ведь даже не доехал. С кинжалами та же история. Кстати, из чего кожа тех тварей? И если она такая прочная, то я хочу броню из этого. А лучше тысячу. Кажется, теперь знаю, на кого устрою охоту в свободное время.
Посмотрел на клинок ещё раз.
— А ведь у той твари всего пятый ранг, — хмыкнул и убрал его обратно в пространственное кольцо и кинжалы тоже.
Дальше сраная, ой, странная статуя без… глаз. Редкостная… я даже не могу сказать что. Оно выбивается из всех видов монстров, те хоть как-то основаны на животных и всём остальном мире. А это…
Решил проверить заларак. Иголка появилась на моей ладони и тускло блеснула.
— Ну, хоть ты не подкачал, — улыбнулся и пригляделся чуть лучше.
Один конец затупился. Хреново… Нужен артефактор!
— Вырубай свет! — раздался рядом низкий женский голос, больше похожий на мужской бас.
Я мгновенно убрал заларак обратно в кольцо. Кто это?
— Что, сопляк, обосрался? — повторил тот же голос из соседней камеры.
Поднялся и наклонился к решётке. В тусклом свете едва разглядел соседнюю камеру через узкий проход.