Он поднял усталый взгляд:
— Ты кто?
— Магинский Павел Александрович, — представился я, выпрямляясь. — Прибыл для несения службы.
Старшина окинул меня оценивающим взглядом, фыркнул и взял в руки какую-то бумагу.
— Магинский… — пробормотал он, пробегаясь глазами по списку. — А, вот ты. Ещё один имперский барончик, значит. Думаешь, тут тебе реверансы будут делать?
Я промолчал, сохраняя нейтральное выражение лица.
— Рядовой Магинский, — подчеркнул он слово «рядовой», — идёшь на пятую койку слева. Вот твоя форма, — мужик протянул мне стопку плохо выглаженного обмундирования.
Я кивнул, взял форму и направился к указанной койке.
— Ну здравствуй, армия! — оскалился, окинув взглядом казарму. Уверен будет… Весело.
Глава 9
Прошёл месяц моей жизни в части. Что я могу сказать? Скучно, однообразно и медленно. Интересно это было в первые пару дней, а потом — как заезженная пластинка. Подъём, плац, тренировки, обед, опять плац, затем местная столовая, отбой и снова по кругу.
Благо было много времени подумать и накидать немало различных планов на разные ситуации. Первый и самый очевидный — выяснить, кому я помешал и почему так резко поменяли моё положение. Нет, я ещё в поезде начал подозревать, что кто-то выкинул что-нибудь эдакое, но не был уверен."
"Моё появление в этой части неслучайно. Я проверил и выяснил, что фамилия Магинский тут как красная тряпка для быка. Не успел ступить в казарму в первый день, как мне попытались устроить тёмную ночью.
— Ребята, — попытался я образумить их, — давайте без глупостей.
— Заткнись, аристократишка! — оскалился один из рядовых, выставляя вперёд кулаки. — Ты тут никто.
— Ну, раз так…
Первому я сломал нос. Его кровь брызнула на соседа, которого отправил в полёт пинком. Третий попытался удержать меня со спины, но я вывернулся и дёрнул его за руку так, что сустав хрустнул и вышел наружу.
Они нападали по одному, по двое, кучей. И падали. Стонали. Выли от боли, корчились на полу. Я смотрел, как кто-то держится за выбитую челюсть, кто-то пытается остановить хлещущую из носа кровь, а кто-то вообще не двигается. Стоял посреди барака, окружённый стонущими телами, и не чувствовал даже одышки.
— Кто-нибудь ещё хочет? — спросил, оглядывая оставшихся. — Нет? — я дёрнул щекой.