Лёд распространялся по её телу от мест попадания, сковывая конечности, внутренние органы. Через пару секунд монстр упал набок и раскололся на несколько частей, словно фарфоровая статуэтка.
Нет взрыва! Я торжествующе улыбнулся. Но радость оказалась преждевременной. Осколки начали таять с неестественной скоростью, превращаясь в ядовитую лужу.
— Как же вас правильно прикончить? — процедил я сквозь зубы, уворачиваясь от атаки очередного монстра.
Четвёртый подход. Сочетание льда и физического воздействия. Заморозил одного ползуна до состояния полной неподвижности, а затем молниеносным ударом ноги разбил его в пыль.
Пятый монстр пал под комбинированной атакой — сначала лезвие с ледяной коркой, рассекающее шею, затем мгновенная заморозка всего тела. Результат тот же: таяние и ядовитые испарения.
Я перепробовал с десяток способов, но ни один не давал желаемого результата — сохранения шкуры. А ведь так рассчитывал… Эта кожа, устойчивая к клинкам и пулям, стала бы отличным материалом для брони.
Но твари упорно не желали делиться своими ценными кожицами. Каждая дохла в лучших традициях вредителей — так, чтобы от неё было как можно меньше пользы."
"Остановившись на мгновение, я проанализировал ситуацию. Источник всё так же раздут до предела, и эта затянувшаяся трансформация начинает меня беспокоить.
Я сформировал на левой руке целый арсенал ледяных шипов — толстых, прочных, смертоносных. Каждый размером с небольшой кинжал, они парили над моей ладонью, готовые к атаке.
Шесть штук одновременно сорвались с места, когда очередной монстр выпрыгнул из-за груды камней.
Горбунков продолжал методично поливать огнём тех монстров, что приближались или сваливали от меня. Барьер между ним и солдатами, которые сражались с татарами в другой части территории, только рос.