– За дело то, оно, может и так. Но он – простолюдин – обидел Рюриковича. Прилюдно. Унизил. Смешал с дерьмом. Указав на безграмотность, дикость и необразованность. Ты понимаешь, что это значит?
– Андрей вообще-то правнук Владимира Святого.
– И да, и нет.
– Как так? Об этом же все знают.
– Все да не все. Кто в нем публично это признал? Собор поместный? Или может быть твой супруг? Посему его положение очень странное. И не все верят в слухи. А если их отбросить, то кто перед нами? Простой помещик, который прыгнул выше своей головы.
– Но ты то веришь?
– Душа душой, а кровь кровью. Он простолюдин. И дети его будут безродными. Душу им он ведь не передаст.
Царица оставила вышивку, воткнув несколько нервно иголку в поле ткани. И в упор уставилась на брата. Пауза затягивалась. Наконец, дернув щекой, он спросила:
– Как мы?
– Ну ты не сравнивай!
– Почему же? От кого мы род держим?
– От боярина новгородского.
– А он сам откуда?
Данила Романович завис, силясь придумать ответ. Анастасия же внимательно на него смотрела уверенным, немигающим взглядом.
Прошла, наверное, минута.
Наконец, Царица произнесла:
– К тому же ему уже пожалован титул графа за воинскую доблесть. И отторгнуть сей титул у него нельзя. Посему он его носит, и дети его будут носить, и правнуки.
– Граф это…
– Это граф. Те же Шереметьевы по честности ныне стоят ниже него.
– Не в глазах наших людей, – покачал головой Данила.
– Если это не прекратится, то мы потеряем Андрея. Понимаешь? Мы с мужем боимся, что он плюнет на все и отойдет на чужую службу. И остановить его мы вряд ли сумеем. Если он татар почитай месяц за нос водил по полям да лесам, то… сам понимаешь. – развела она руками. – Да и кто рискнет за ним в погоню бросаться? Разве что Курбский. Но и он не дурень в таких делах. А Андрей нам нужен.
– Нам? – чуть смешливо переспросил брат.
– Нам, – с нажимом произнесла Анастасия. – Он лучший воевода, который есть у моего мужа.
– Ты так в этом уверена?
– Да. Мой муж видел его воинов. Он…
– Я не о том, – перебил ее брат. – А ты уверена, что он верен твоему мужу?
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что я – не уверен в этом. Да, сейчас он верен. Хм. Как волк. Но волк не пес. Волк, сколько его не корми, все равно останется волком. Пока ему это выгодно.