— Значит, из Рима или окрестностей выбрался монах седмиц пять-семь назад. К тому времени, пожалуй, уже и Изяслав успел до Польши добраться-нажаловаться, да и до Рима вести могли дойти. У них там дороги круглый год хорошие, — задумчиво проговорил Всеслав. Я только кивнул внутри.
— Думаешь, и вправду посланник папский? — прищурившись, спросил Ставр.
— Кто угодно может быть, дедко. И от папы, и от противника его, и от Генриха, и даже от самого́ Романа Диогена. Они тоже уши да глаза имеют, тоже головой думать умеют.
Тут будет реклама 1
И любой из них может как за нас кости раскинуть, так и против нас, — ещё медленнее ответил князь. — То, что этот приехал после того, как мы со степняками замирились, вроде как, может ему всю картину испортить. И про болгар в Сигтуне он не знает. И не должен знать. Говорить с ним надо, думаю. И готовиться к тому, что этот — только первая ласточка. Засуетились, во́роны, заёрзали. Гнатка, проводи монаха в ту горенку на нижнем поверхе, где стол большой вощёный стоит, да оставь рядом Лютовых двоих-троих.
Тут будет реклама 2
Сюда не веди — нечего ему по терему шляться. Посидит малость, а мы пока подумаем. Полезное это дело…
Гнат вышел бесшумно, а Ставр только головой кивал, соглашаясь со всем, сказанным Всеславом."
"Вошли в горницу сперва Гнат, следом Немой, за ним я и Вар. Последним согнувшись в три погибели влез Гарасим, снова перевесив короб со стариком на грудь. Если пришелец и удивился или напугался, то виду не подал. Только рассматривал каждого из вошедших внимательно, с живым интересом, но без страха.
Тут будет реклама 3
Ему было за со́рок, волосы и борода оттенка перца с солью, с перевесом в пользу соли — седины, особенно в бороде, было прилично. Верхушка правого уха была странно, на косую, срезана, на лбу кривой шрам от рваной, видимо, раны, уходивший под волосы. Голубые глаза изучали нас так, будто это мы к нему припёрлись домой с непонятными целями. А мне он чем-то напомнил именно этим оттенком глаз того английского актёра, что играл в последних, виденных мной, фильмах про Джеймса Бонда.
Тут будет реклама 4
И аналогия эта сперва насторожила. А потом ещё сильнее насторожила…
Мы с Рысью обошли незванного гостя, рассевшись напротив него на лавке, через широкий — руке с ножом не дотянуться — стол. Вар с Немым встали с торцов, а Гарасим замер в углу, возле окошка, где падавший свет, рассеянный натянутым в раме бычьим пузырём, как-то удивительно скрадывал габариты лесного великана.
