– Ну ведь никакой уже мочи нет, жуть как надоело его на себе носить! Чешется всё под ним, свербит. Так и хочется всё разодрать.
– Если чешется, Алексей Петрович, значит, всё хорошо, значит, всё срастается, – проговорил довольный Дьяков. – Всё-таки какой же удивительный корсет господин Войнович нам прислал. Вот уж воистину вершина медицинской мысли в этом направлении. Мне кажется, ещё месяц его вам точно нужно будет поносить.
– Пожалуй, соглашусь с вами полностью, коллега, – задумчиво проговорил Дементий Фомич.
– Да кто бы с вами спорил, господа врачи, – вздохнул Алексей. – Ладно, молчу я. Делайте что хотите, только от полка не отдаляйте.
Двенадцатого апреля при штабе русской Дунайской армии было назначено совещание всего старшего командного состава. За отсутствием в окрестностях Измаила больших, находящихся в удовлетворительном состоянии зданий, около лагеря, на относительно чистой полянке были натянуты несколько огромных шатров.
Как в таких случаях водится, по войскам сразу же поползли стойкие слухи, что из столицы приехал сам светлейший князь. И что он сначала в шатрах примет войсковое начальство, а уже потом будет награждать войска на поле. Все офицеры получат от него золотые кресты, а вот нижние чины серебряные медали с бантом из георгиевской ленты и всем ещё непременно выдадут большие премиальные.
– Матушка императрица не поскупилась, братцы, – вещали особо знающие у костров. – По сто рублёв кажному солдату она обещала за крепость, а господам так и вообще столько, что денег на покупку целого поместья хватит!"
"– Не слушайте вы этих болтунов, – посмеивался, сидя в полковом шатре, Толстой. – Исполняющий обязанности командующего армией Репнин Николай Васильевич вот только вчера из Ясс сюда прибыл. Я с его адъютантом разговаривал, а мы-то ведь с ним ещё по московским застольям знакомы.