Его ядро ударило в землю и, проскочив вперёд, оторвало ногу капралу из третьей роты.
– Ванька, пушка ожила! – крикнул Мухин, заталкивая пулю в ствол. – Сбейте прислугу, цепи уже рядом, они сейчас картечью по ним сыпанут!
Баклушин махнул рукой, показав, что услышал, и перебежал вместе с Кирюхой на десяток шагов ближе. Хлопнул один, за ним второй выстрел, и с вала скатилось тело орудийного наводчика.
– Ура-а! – раздался крик сзади, и его подхватили сотни глоток.
Хитрая пуля дошла до порохового заряда в стволе, и Тихон быстрым движением вставил шомпол в гнездо.
– Куда-а?! – зло процедил сквозь зубы Мухин, беря турка на мушку.
Бам! Приклад ударил в плечо, и пробитое пулей тело покатилось в ров. Срывая зубами кончик нового патрона, капрал по привычке оглядел своих стрелков и эти сто шагов «его вала».
«Рукой двигает, уже хорошо», – мелькнула в голове мысль. Баклушин с Кирюхой спрятались за бревном, только и видно высунутые из-за него стволы. Правее за камнями пара Ильи и Пахома. Ещё дальше – Данила с Прохором. Около уха свистнула пуля, и он резко сместился, присев на корточки за двумя сдвинутыми толстыми жердинами.
«Не успеваю! – неслись в голове мысли.
Было не до шомпола, и он упал под ноги. Тихон, вскидывая штуцер, не успел ещё даже прижать приклад к плечу, а курок уже был взведён на лету. Ну-у!
Ба-ам! – ударил орудийный выстрел, и сотня шариков с визгом ушла к подбегающим цепям.
Тяжёлая сферическая пуля ударила канонира в голову, раскалывая её, словно арбуз.
– Не успел! – рычал Мухин, выхватывая новый патрон из подсумка."
"Рой картечи ударил по первой цепи наступающих.