На обед их встретили горячим полевые кухни, и егеря, разлёгшись на расстеленных пологах, черпали варево из своих плоских котелков. Повара, опустошив баки, залили в них из ручья воду, засыпали новую порцию крупы и, дымя трубами, покатили по дороге.
– Вот теперь и отдохнуть можно, – проворчал довольный Горшков. – Пока это у корпусных егерей в котлах харч сготовится, мы уже три сна увидим, – и закинув ноги на вещевой мешок, правда захрапел.
– Умелец, – кивнул в его сторону Кожухов. – Учитесь, щени, в таком сразу видно опытного солдата.
Молодые, без хвоста на касках Кузя и Наум так же сняли сапоги и накинули на их голенища портянки. Повозившись на личных отрезах плотного, провощённого полотна, они так же засопели, как и сотни лежащих на поляне егерей.
Через два часа, когда все остальные подразделения только-только начали снимать первую пробу в своих артельных котлах, роты волкодавов построились и пошли на запад. В двадцати вёрстах на южном берегу озера Кагул у места ночёвки они нагнали полевые кухни.
"– Ну вот и всё, теперяча отмывайте баки как следует! Оси обиходьте! У лошадей подковы и всякую сбрую проверьте и почините, коли есть непорядок, – распорядился старший среди интендантской группы повар Иван.
Совершив переход от Измаила за двое суток, полк зашёл во временный полевой лагерь под Галацем ночью.
– Ходко шли, – одобрил Егорова после его доклада фон Оффенберг. – Командующий опочивать изволит, не велел он по пустякам его беспокоить, так что я тебе сам, Алексей, задачу поставлю. Ровно через двое суток, двадцать третьего июня армия начинает переправу на противоположный берег судами Дунайской флотилии.