– Вашбродь, тут вона чего! – крикнул один из проверяющих поле боя егерей. – Возле старика в богатом халате подранок лежит и палку к себе прижимает. Одёжа на нём самая обычная турчанская, не как у беслы, и малахая с хвостами на голове тоже нет. Приколоть его, что ли?
– Подожди, Валерьян, пойдёмте, господа, – кивнул офицерам капитан-поручик. – Поглядим, чего там интересного мои нашли.
Предмостовой участок выглядел страшно, именно в это место и были выставлены три направленных фугаса. Вылетевшие из них заряды разорвали прямо у мостовых брёвен около десятка тел, да и дальше покосили людей и животных.
– Какой халат дорогой, и сапоги, – проронил Бегов, рассматривая убитого. – Ух ты! – Он наклонился и вынул из отделанных серебром ножен кривую саблю. – Вот это трофей! – зацокал он языком.
– Хороший сталь, – подтвердил тот, рассматривая узоры на клинке. – А что говорить сам раненый пленный? – спросил он у стоявшего неподалёку егеря.
– Дык ничего он не говорит, вашбродь, – пожал тот плечами, – мычит только и палку к себе прижимает.
– Палка? А ну-ка? – Капитан-поручик отвлёкся от созерцания трофея и подошёл ближе. – Давай, давай, – потянул он древко у лежащего на земле турка, – не дури, всё наше по праву!
Раненый посмотрел испуганно на обнажённую саблю в руке русского офицера и выпустил древко из рук.
– Бунчук, что ли? – предположил поручик Дуров, помогая снять чехол командиру роты.
– Ядрёный корень! – ахнул удивлённо Бегов, рассматривая развернувшееся полотнище. – Да это же никак флаг алая! Вот это да!
На общем красном фоне дорогого шёлка в самом центре знамени был вышит зелёный овал с тремя серебряными полумесяцами. По краям у флага виднелась жёлтого цвета лента, обшитая золотой бахромой.
– Михаил, а ну-ка расспроси ты его, откуда же это такая красота взялась? – попросил своего заместителя командир роты. – Ты ведь у нас хорошо по-басурмански толмачишь. Ну давай уже, спрашивай, жуть как интересно!
Поручик присел на корточках возле раненого и, доброжелательно улыбнувшись, начал задавать вопросы на его языке. Испуганно озиравшийся турок замер, прислушался, что ему говорит русский офицер, закивал и начал быстро-быстро что-то лепетать.