В то же время еще дальше на север, на узком заболоченном перешейке, отделяющем это озеро от берега Черного моря, русские саперы клали гать, чтобы дать конной армии Брусилова пройти в обход главной турецкой позиции и соединиться с высаживаемым у самого горла Босфора морским десантом. Турецкие редуты, перекрывающие этот перешеек с восточной стороны, смело артиллерийскими снарядами кораблей с той же безжалостной эффективностью, как и прибрежные укрепления со стороны Мраморного моря.
В первоначальном замысле европейских фортификаторов, проектировавших и строивших эту линию, оборона низменных прибрежных участков возлагалась на турецкий флот, которому предписывалось насквозь простреливать две этих полоски земли и тем самым не допустить прорыва русских на этих направлениях.
И примерно в то же время на песчаных пляжах в десяти километрах западнее горла Босфора и в двадцати километрах к северу от окраин Стамбула, вне досягаемости береговых батарей, началась высадка морского десанта, поддержанного огнем канонерок и артиллерией больших десантных транспортов. Первыми к берегу подошли стопятидесятитонные номерные миноносцы и сыпанули на берег морскими пехотинцами авангарда, которые быстро захватили прибрежный плацдарм. Немногочисленные аскеры редифа старших возрастов (третий сорт не брак), охранявшие берег в этом месте, отступили под натиском орущих: «полундра!» шайтанов, почти не оказывая сопротивления.
Потом, сразу после отпрянувших обратно в море миноносцев, к берегу подошли десантные транспорты и, широко раззявив свои пасти, высадили две бригады морской пехоты.