Семидесятитрехлетний бельгийский король-делец Леопольд Второй, знаменитый своим покровительством торговле и промышленности, а также зверской колониальной деятельностью в Конго (от которой приходили в возмущение даже такие выжиги как англичане), от этого известия о частичном нарушении нейтралитета схватился за сердце и рухнул на пол как подкошенный. Король умер, – объявили доктора, осмотревшие августейшую тушку, – болезнь Святого Кондратия.
Следующим королем становился племянник Леопольда, Альберт, всходя на трон под номером «один».
Но вот случился такой момент, что нейтралитет Бельгию от французского вторжения не защитил, и армии как таковой у нее тоже нет. А в Париже действуют по принципу «если нельзя, но очень хочется, то можно». Объявлять Франции войну? Страшно! К тому же французы намереваются пройти через лесисто-холмистую местность в Арденнах и свернуть к германской границе, не доходя до главного рубежа бельгийских укреплений.
И тогда король Альберт принял воистину соломоново решение. Отдал приказ своей армии и полиции не препятствовать французскому вторжению и одновременно обратился к странам-гарантам: Великобритании, Германии и России с просьбой защитить поруганную лягушатниками бельгийскую невинность.