— Мой любимый принц? — послышался в трубке обеспокоенный голос Пожарской. — Что делать-то будем?
— А что мы можем сделать в этой ситуации? — усмехнулся я. — У Батуми с врагом паритет, а отряд Трубецкого в беде, так?
— Ну… в общем и целом так.
Я задумчиво посмотрел на летящую рядом поникшую Ольгу Фаиновну.
— Как думаешь, огромное количество трофейной взрывчатки смогут изменить расстановку сил в нашу пользу?
— Очень даже может быть, — проговорила Пожарская. — Особенно если эти трофеи доставишь ты лично. Но, боюсь, в таком случае герцогиня Анжуйская-Захарова, и те, кто её окружают, точно не доживут до утра.
— Не бойся. У меня есть другой посыльный, — усмехнулся я.
Ольга Фаиновна округлила свои драконьи глаза, а затем состроила скорбное выражение морды.
Но я был непреклонен. Правильно сказала её мать — если заикнулся про наказание, и подвернулся повод — наказывай. Нельзя, чтобы твои угрозы оставались пустыми.
* * *Оставшееся время в пути я уточнял у Пожарской актуальные детали происходящего на полях сражений.
«Помни, всю её использовать не обязательно. Помоги группе Трубецкого, шепни ему, чтобы шёл к Батуми. Затем сама лети к Батуми».
«Всё будет сделано, мой любимый оппа, — понуро проговорила она. — Я искуплю свою вину. Когда ты освободишься, твои бойцы будут спасены, победа будет достигнута, а база врага уничтожена».
Она говорила приглушённо, опустив голову.
Она в самом деле страдала, из-за предстоящего расставания.
Нет, Макс! Соберись! Решил наказывать — наказывай.
«Я верю в тебя, — мысленно произнёс я. И, когда дракониха нерешительно подняла глаза, я тепло ей улыбнулся. — И доверяю тебе очень важное задание. Ты прекрасно знаешь, как я ценю жизни своих людей. Только ты можешь спасти наших гвардейцев. Если все оставить как есть — им придёт конец. Так что давай, не подведи».
Протянув руку, я почесал её подбородок.
Дракониха взбодрилась.
И на дело полетела с гордо поднятой головой.
«Вот вроде бы ты её наказываешь, оппа… А как будто хвалишь. Странно это».
— Нормально, — усмехнулся я. — Таким и должно быть наказание для тех, кого не хочешь сломить.
«Хм… что-то в этом определённо есть. Не зря ты, оппа, читаешь книжки по воспитанию детей».
«Эй! Конечно, не зря!»
«Хм? Мне послышалось? Великий Вольный Воитель Макс, что ли, смущается?»
«Чего мне смущаться? — усмехнулся я.