Дерево жалобно треснуло, освободив путь. Я ввалился внутрь и, добравшись до гостиной, уложил Анну на диван.
— Что произошло? — На шум в комнату явилась Дороти. Увидев залитую кровью Анну и обнаженного меня, она в ужасе прижала ладонь ко рту. Позади нее стоял Морган — остатки седых волос были всклокочены, а щека хранила след от подушки
— Расскажу позже. — Я повернулся к Моргану. — Умоляю, помоги Анне — ей выстрелили в живот. Это опасно, но я прошу тебя пойти на этот риск. Без нее мне не жить.
Старик покачал головой, беспомощно разводя руками.
— Она же человек! — ответила за него Дороти. — Риенн не может лечить людей.
— Истинная ночь разбудила ее кровь, — быстро возразил я. — Теперь Анна — волчица и моя истинная пара!
Лицо Моргана разгладилось, и он вышел вперед. Дороти расплылась в улыбке и смахнула пару слезинок со щеки.
— Это невероятно! Я всегда знала, что Анна таит в себе больше, чем кажется. Я принесу воды — нужно обмыть ее. Джек, тебе требуется помощь? Одежда?
Я, поглощенный действиями Моргана, едва услышал ее.
Я знал, что сейчас он пытается достучаться до сознания зверя. Это и пугало больше всего. А если волчица еще слишком мала? Она ведь переродилась всего несколько часов назад. Или рана слишком серьезна? Удивительно, что она вообще до сих пор жива!
Дороти принесла тазик с горячей водой и чистые тряпки. Я хотел сам заняться раной Анны, но она велела мне одеться и не мешать.
Дрожащими пальцами натянув штаны и рубаху, что принесла Дороти, я сделал несколько глотков виски, предназначенного для обработки раны. Взглянув в окно, удивленно вскинул брови. Волк внутри бесновался и подвывал, и я крепко сжал зубы, чтобы не дать поглотить себя панике. Паникой делу точно не поможешь. Нужно было вызвать лекаря, известить стражу о том, что устроили Рэйлас и Стивен…
Но все это имело значение, только если Анна выживет.
Дороти отмыла кровь, и моему взору предстала круглая рана на животе. Не в силах больше оставаться в стороне, я подошел к Моргану. Его губы беззвучно шевелись — судя по всему, ему все же удалось установить связь с волчицей. Но приходилось ему тяжело — лоб покрылся бисеринками пота, а глаза закатились. Возраст давал о себе знать, да и способности риенна были запечатаны судом — наружу просочились лишь жалкие крохи.