А зачем? Она же вернулась к мужу, счастлива. Тогда зачем приходила?
– Машину и квартиру переделаю на твое имя, когда вернусь. Найди себе мужа, детишек нарожайте. Мне ты больше не интересна, – рявкнул я, ломанувшись к двери. Интересно, где носит Мишаню с Альбинкой. Они вечно под ногами путаются. А сегодня как на грех.
– Ширинку застегни, благодетель, – крикнула мне вслед мерзкая поганка Масечка.
Лифт. Холл. Топот охраны за спиной. Как тени эти амбалы. Я даже не заметил, когда они за мной увязались.
– Миша где? – на ходу застегивая рубашку, поинтересовался я у одного из держиморд.
– Так это, отъехали.
Господи, я им плачу деньги. Этот амбал похож на глиняного болвана.
– Куда отъехали?
– Так не знаем мы. С Бинкой сели в тачку и бабой этой, ну… Точнее с дамочкой, которая к вам приходила, усвистали куда-то."
"Телефон. Где мой чертов мобильник? Бинка, сука, не берет трубку. Уволю к херам. И Мишаню за самовольство. И… Да сам я козел, и сам во всем виноват. Твою мать… Я взрослый адекватный мужик.
– Где вы? – рычу в телефон, когда наконец слышу голос Мишани. Ну хоть он ответить соизволил.
– На базу возвращаемся. Сейчас только Бинка… То есть Альбина Эдуардовна убьет всех в гребаной больнице, вырвет у всех сердца, вывернет наизнанку врача, не оставит от районной богадельни камня на камне и мы приедем.
– Какого хрена вы забыли в больнице. Мне нужна машина, срочно. И куда вы отвезли Риту?
– Кого?
– Госпожу Райкову, мать твою.
– дак, собсно, в больницу и отвезли.
– Что с ней. И почему Бинка… Господи.
– Ой. Да ничего с вашей мадамой не стало. В голове ветер, в жопе дым. Сбежала она, вот Бинка и ярится. Пытается выпытать диагноз у докторишки. А тот, дурачок, на смерть стоит. Давал, говорит, клятву этому, гиппопотаму.
– Сам ты гиппопотам, мля, – контужено прорычал я. – Почему мне не сообщили? Какого хера самодеятельничали?
– Ну, она там свалилась на пол, некогда было.