Флешку подменяй и вали оттуда.
– Ты совсем что ли? А вдруг он живой еще? – испуганно прошептала я, сжав в руке чертова розового утенка. – Валь…
– Я приеду сейчас, – обморочно пробубнила Валька."
"– Не нужно. Я сама. Не хватало еще вам разгребать… – Я вздохнула и бросила трубку. Подошла к мужу, сняла с него цепочку, поменяла на ней флешку, может скостят мне срок. Беременная, раскаявшаяся, сама сдалась. Бедный мой ребенок. Не повезло ему с матерью.
Ну а что? Вызову сейчас скорую, полицию. В конце концов…
Звонок в домофон показался мне оглушающим, оглушительным.
Угадайте, кого я там увидела. Бинго.
– Я приехал тебя поздравить, – рявкнул Горячев, и сунул мне в руку огроменный букет вонючих лилий. Запахло сразу, как на кладбище. Очень вовремя. Я даже хихикнула глупо.
– С чем?
– Со скорым прибавлением. Кстати, как счастливый отец? Рад?
– Вы ненормальный? Приехали только за этим? Поглумиться?
– Вообще-то я просто решил не задерживаться тут до завтра.
– Нет, – пискнула я, но наглый зажравшийся хмырь, отодвинул меня и по-хозяйски проник в мой дом. – Что вы себе позволяете? Я вызову полицию. Как раз собиралась.
– Да пожалуйста. Я себе позволяю все, дорогуша. Особенно с бабами, которые мною попользовались.
– Я? Вами? Да вы… Вы… Да пошел ты.
– Вот теперь я тебя узнаю. Нахальная, наглая, сучливая…
– Еще одно слово и я…
Что я? Не успеваю договорить. Горячев сминает меня, прижимает к себе, и губы его…. Черт, у меня в столовой на полу лежит муж, не живой, а я настолько порочна, что схожу с ума в объятиях чужого мужчины. Хотя, какой он мне чужой, если…
– Уходи, – шепчу я в рот моему наваждению.
– Почему? Мужа боишься?
– Он… Он… Там…
Мне нужна помощь.
– Я убила мужа, – шепчу я в каменную грудь Василия Георгиевича.
– Ты что?
– Что слышал. Я убила мужа, потому что…
– Какого хера тут происходит? – вот если бы сейчас небо на землю упало, я бы не так обалдела. Клянусь. Сережа… Он стоит на пороге гостиной, зол как черт, и у него в руке ружье.