– Или вы передумали, в свете последних ваших адюльтэров? Нет, я все понимаю, конечно, но…
– Не твое дело. Машину мне подай, срочно, – я рычу. По-хорошему я и вправду должен послать Сережу этого на три веселых буквы. Губер его раком загнет за то, что он промохал инвестора. А я уеду из этой дыры с чувством выполненного долга и глубокого удовлетворения.
– Куда поедете?
– К Райкову. Домой к нему. Мне надо срочно обсудить с ним…"
"– Там ее нет, – хрюкнула Бинка. Я замер на месте. Черт меня подери, почему от этих ее слов я почувствовал странное облегчение? Я же не могу ее ревновать? Чужую бабу к ее мужу ревновать глупо.
– По статистике слишком наглых секретуток увольняют сразу после того, как они начинают совать нос в дела своего начальства, – рычу я.
– А плевать на статистику, Василий Георгиевич. Если вам так эта женщина запала, так хрен с ним с мужем. Не стенка, подвинется. Тем более он мутный какой-то.
– Ты уж определись, – хмыкнул я. Оскалился как зверь. – Ты была права. Мише прикажи подать машину. И собирайтесь, сегодня мы уезжаем. У меня накопилась куча дел. Некогда мне разгребать проблемы посторонних людей. И еще… Тема закрыта. Я помог отомстить Райковой, сам получил удовольствие. Это все.
– Да, шеф, – как-то странно хмыкнула Бинка. – Кстати, я Мишаню утром отправила проследить, куда Маргарита Павловна пошла.
– Вон пошла! Провокаторша, мля. Я давно не ведусь на эти дешевые манипуляции. Кофе. Я кофе хочу, слышишь? Бегом. И Мишу пришли.
– Да, босс. Я все поняла. Вы не ведетесь на провокации, – хихикнула Бинка и юркой белкой выскочила за дверь, очень вовремя. Потому что я в нее швырнул первое, что под руку попалось. Чертов стакан с отпечатком розовой, какой-то девчачьей помады.