Такие мысли иногда приходили в голову, когда я лежал один в постели, не в силах заснуть, а циферблат показывал три часа ночи.
Но Джесси этого не знала. Иначе не задала бы своего следующего вопроса.
— А как там Джо? Слышала, он заканчивает выпускной класс в частной школе. Он ведь должен как раз готовиться к поступлению в колледж, верно?
Такова была наша версия для прикрытия. Горе от утраты отца оказалось настолько велико, что Джо стало тяжело оставаться в Грин-Крик. Ему захотелось уехать. Поэтому он вернулся в Мэн.
В действительности же мы не знали, где они. Никто ничего не слышал о них с тех пор, как связь с ними полностью оборвалась. Картер, Келли и Гордо тоже избавились от своих телефонов.
Робби сказал, что на востоке больше никто ничего не знает. Их никто не видел. О них никто ничего не слышал.
Элизабет повторяла, что ничего не случается без причины. И мы должны верить, они знают, что делают.
Марк предпочитал отмалчиваться по этому поводу.
Я же считал, что это чушь собачья. Еще никогда прежде, за все время, что знал Джо, я не испытывал по отношению к нему гнева. Настоящего гнева, такого, что мог бы пустить корни в мою кожу и кости и прорасти, превратившись в нечто совсем иное. Но прямо сейчас происходило именно это. И казалось, что ростки эти ядовиты, потому что они отравляли меня. Временами я говорил себе, что Джо бросил нас, что он думал лишь о себе и своем эгоистичном желании отомстить.
Вот что я говорил себе.
Так ли это было в действительности или нет, значения уже не имело.
— Да, — ответил я. — Колледж и все такое, — прозвучало почти правдоподобно.
— Вы, ребята, все еще… — Джесси слегка сузила глаза, глядя на меня.
Я лишь пожал плечами. Поскольку не знал, что на это ответить. Мы по-прежнему… что?
Такие мысли тоже посещали меня время от времени. Те самые, которые нашептывали, что я для Джо ничего не значу. Что он бросил не просто нас, он бросил меня. Что другие вещи значат гораздо больше, чем я. Что Джо всего лишь ребенок, который не знает, чего хочет.
Само собой, мой отец чаще всего оказывался неправ, но он говорил, что люди будут дерьмово ко мне относиться.