Кажется, словно все наяву. Но потом оказывается, что нет.
И пришлось напомнить себе, что мы уже не те, кем были тогда — маленький мальчик на грунтовой дороге и большой туповатый Окс, к которому всю жизнь будут дерьмово относиться.
— Ты не спишь, — его голос дрогнул. — Окс, Окс, Окс. Разве ты не видишь?
— Не вижу чего?
— Мы так близки друг к другу, — прошептал он, словно если бы говорил чуть громче, это оказалось бы неправдой.
И это прозвучало уже не так, как много лет назад. Не эти слова он мне сказал, когда был маленьким торнадо, сидящим на моей спине, но их оказалось достаточно.
Я не шевельнулся.
Но Джо еще не закончил.
— Мама, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Мам. Ты должна понюхать его.
Его голос затих.
Среди деревьев запел жаворонок.
Трава колыхалась на ветру.
— Окс, — произнес он.
— Альфа, — ответил я, едва сдерживая гнев в своем голосе.
Он слегка поморщился, прежде чем кивнуть в ответ.
— Альфа. — И Джо не вторил мне. Он меня признавал.
Потому что это больше не была его территория.
Каким-то образом она стала моей.
Робби опять мягко положил руку мне на плечо.
Джо снова перевел взгляд на Робби.
И зарычал. Предупреждающе. Ко мне прикасался какой-то незнакомый ему другой волк.
Все напряглись.
Робби зарычал в ответ и, прежде чем я успел его остановить, перемахнул через меня, и приземлившись перед стаей, чуть пригнулся, оскалив зубы.
Картер с Келли мгновенно выпустили когти и клыки в ответ, как по команде заслонив собой Джо, ожидая, что сделает Робби дальше.