– Мы с подругой уже имели дело с людьми подобного толка, но спасибо за заботу, мисс…
Женщина вновь протянула руку и представилась:
– Мадам Делакруа. Амандин Делакруа.
Пенелопа напряглась, словно ее окунули в холодную воду.
– Enchantй, – выдавила она сквозь сжатые зубы.
Они долго смотрели друг на друга – Пенелопа настороженно, с широко открытыми глазами, а Делакруа понимающе и удивленно. Похоже, Пенелопа ее знает. Еще один секрет, который кроется в хорошенькой головке.
Пенелопа и Делакруа начали тараторить на незнакомом мне языке.
Мне стало скучно.
– Извините! – громко сказала я.
Делакруа не понравилось, что я влезла в разговор: она замолчала, облизнув зубы. Я заметила, как кончик языка скользнул по деснам, и у меня желудок свело.
– Pardon, mademoiselle, – обругала она меня какими-то нехорошими словами.
Пенелопа, даже когда болела, такой бледной не была.
– Надеюсь, мы поняли друг друга? – спросила женщина."
"Пенелопа настороженно и неохотно кивнула. Делакруа с улыбкой попрощалась с нами обеими.
– Пошли отсюда, – сказала я и вцепилась в Пенелопе руку. Она покорно позволила себя утащить.
В полдень над Халвестона нависла тьма, солнце пряталось за черными дождевыми тучами, и город был полон опасностей. Рисунки висели на каждом столбе, однако Пенелопа презрительно махнула рукой и сказала, что мои волосы нарисованы неправильно.
– Побрейся налысо, и тебя вообще никто не узнает, – заявила она.
Сначала я была склонна согласиться, но потом представила себе, как мои родители посмотрят на лысую девицу, которая явилась из ниоткуда и называет себя их дочерью.
Контора, которая выдает разрешения, находилась в другом конце города.