Мы приближались к домику Витаса, где уже ждал наш особый гость.
Мешки с добычей отправились к ангару алхимиков. Я передал, чтобы часть оставили Борову. Его оружие уже доказало свою эффективность. Посмотрим, что он сделает с новыми материалами.
Пришлось остановиться, опершись о стену. Тело, несмотря на лечебные зелья, молило о передышке. Каждая мышца дрожала от перенапряжения. А ещё голод… Мой смешался с чувствами мелких засранцев и увеличился на порядок.
— Вы правда хотите выйти из подданства императора? — голос Лейпниша звучал тихо, в нём слышалось беспокойство.
— Посмотрим, — дёрнул головой. — Сейчас пока рано говорить об этом.
— Но вы всё сделали, чтобы Горбачёв остался, — Витас внимательно наблюдал за моей реакцией.
— Ага, — кивнул, пытаясь собраться с мыслями. Усталость накатывала волнами. — Я чуть дух переведу и займусь остальными проблемами. Охрана лишней не будет.
— А где им жить, есть, пить? — в голосе Витаса звучало искреннее удивление.
— Не моя проблема, — пожал плечами, чувствуя, как натягиваются недавно зажившие раны.
— Как скажете, — Лейпниш кивнул на свой домик. — По поводу пойманного шпиона… Я связал и запихал кляп. Пока тут такой разброд и шатание, пропажу сотрудника не заметят.
Он толкнул дверь, пропуская меня вперёд. Взгляд сразу выхватил фигуру в углу комнаты.
— Девушка? — брови сами поползли вверх.
— Джунгарам плевать на пол тех, кого они заставляют работать на себя, — Витас произнёс это с плохо скрываемым презрением.
— Усади её на стул, — я опустился рядом, чувствуя, как подкашиваются ноги.
На столе заметил графин с настойкой. Налил себе стакан и залпом опрокинул. Приятное тепло растеклось сначала по рту, потом по горлу и утонуло где-то в желудке. На мгновение прикрыл глаза.
Стоило только сесть, как сразу же навалилась усталость. Словно стену бросили на плечи, да ещё и веки начали предательски слипаться. Я заставил себя сфокусироваться на пленнице.
Длинные тёмные волосы спутались, но даже сейчас струились по плечам, как шёлк. Тонкая талия, высокая грудь.
Как только Витас придвинул её ближе, моя иголочка молниеносно вошла шпионке в ляжку. Девушка зашипела сквозь кляп, дёрнулась всем телом. На шее вздулась вена, грудь часто вздымалась от прерывистого дыхания. А потом она застыла, словно статуя.
— Послушай, — закинул я ногу на ногу, борясь с подступающей дремотой. — Это яд. Смертельный.