Представляешь?
— Как? — прошептал мужик севшим голосом.
— Исключительно дипломатия и вежливость, — улыбнулся, вспоминая ужас в глазах девушки. — Ты только дыши. Я придумаю, как нам спасти твоих близких. Пока занимайся нашими делами.
— Господин! — Витас рухнул на колени, его плечи дрожали.
— Охотники нам нужны, — потянул вверх за плечо. — И хватит постоянно падать передо мной. Чувствую себя неловко в такие моменты.
Лейпниш застыл соляным столбом, когда я направился к дому. Мысли уже путались от усталости.
Служба безопасности империи никуда не делась.
"В особняке меня встретили слуги. Первым, конечно, появился Жора — его глаза мгновенно оценили моё состояние. Одного взгляда хватило, чтобы позвать подмогу. Я вцепился в двоих парней, и они потащили меня наверх.
В голове крутились блаженные картины: горячая ванна, от которой поднимается пар, сытный ужин, а потом мягкая постель. Спокойный, безмятежный сон… Что ещё нужно для счастья? Пришлось слегка преувеличить слабость, чтобы мои невидимые друзья-пауки незаметно проскользнули в дом.
Пока не решил, где их разместить. Часть можно оставить в комнате, других — за дверью, а остальных расставить по особняку. Удобно, что эти твари умеют ползать по стенам и потолку, словно тени. Их бесшумность стала приятным сюрпризом.
Жора, похоже, что-то почувствовал. Но моё «ухудшившееся» состояние отвлекло его внимание.
— Еды… — повернул я голову, борясь с настоящей, ненаигранной усталостью.
— Как прикажете, господин.
Многоглазые помощники передали сигнал опасности. Я замер, медленно повернулся к двери. Неужели мне не дадут сегодня отдохнуть? По ту сторону слышались взволнованные голоса.
Жора метнулся наружу и тут же вернулся. Я же невольно задумался. А сколько ему лет? На безэмоциональном лице ни морщинки, только проседь в волосах выдаёт возраст. Тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли.
— Господин, — слуга поклонился.
— Ванну, еду, — повторил, соскальзывая с поддержки слуг.
Сам доковылял до двери, открыл. Охрана не пропускала Горбачёва — бледного, с перебинтованной рукой. В его глазах плескались паника и страх.
— Милости прошу, — хмыкнул я, кивая своим людям.
— Павел Александрович, — мужик сглотнул. — Спасибо, что согласились поговорить! Это правда важно и очень срочно.