Договорились? — спросил я, наблюдая за реакцией слуги.
— Что? — Жора удивлённо приподнял бровь. — Господин, я долго живу на белом свете, и меня мало чем можно удивить.
— Хорошо, — кивнул я, мысленно потянувшись к своим питомцам.
Два паука материализовались из воздуха, словно соткались из тумана. Их полупрозрачные тела размером с крупную собаку мерцали в свете свечей. Кристаллы на спинах пульсировали холодным сиянием, между пластин брони струились потоки морозной силы. Двенадцать глаз каждого существа переливались всеми цветами радуги, внимательно изучая человека.
"Жора застыл, его лицо побледнело до цвета мела. Глаза расширились, когда один из пауков бесшумно прошёл мимо слуги, оставляя за собой дорожку инея на полу.
— Господин… — Георгий рухнул на колени, его голос дрожал. — Вы… Вы смогли! Древняя сила рода вернулась!
На глазах слуги блеснули слёзы. Даже поперхнулся бульоном от такой реакции. Один из пауков дёрнулся на звук, но я мысленно успокоил его.
— Поднимись, — вздохнул, наблюдая, как существа занимают позиции по углам комнаты.
— Вы истинный Магинский! — Жора смотрел на меня с таким благоговением, будто перед ним явился сам император. — Теперь род возродится во всей своей славе! Ваш дед говорил, что однажды…
Слуга запнулся, его взгляд метался между пауками. Понятно… Снова какие-то клятвы и обещания. Всё, чтобы мне было проще жить.
— Ладно, — кивнул я, отставляя пустую тарелку.
Паучки уже освоились, один даже попытался забраться на шкаф.
— Ты иди, отдыхай. А я… — зевнул, чувствуя, как наваливается усталость. — Посплю.
— Но как же… — слуга всё ещё не мог оторвать взгляда от тварей.
— Жора, — улыбнулся устало, — всё под контролем. Они мои.
Когда за ним закрылась дверь, я добрался до кровати, чувствуя, как подгибаются ноги. Глаза закрылись сами собой… Мгновенно провалился в сон. Кажется, это самое приятное, что я испытывал за последнее время.
И тут что-то влажное и тёплое коснулось моего лица.
Я дёрнулся, готовый атаковать, но… Передо мной сидел водяной медвежонок, его хвост радостно вилял из стороны в сторону. Мутно-белые глаза смотрели с таким обожанием, что я невольно усмехнулся.
— Ты как из подвала выбрался, мелкий паршивец? — спросил устало, разглядывая довольную морду.
Медвежонок только фыркнул и, не дожидаясь приглашения, забрался на кровать. Его чешуя тускло светилась в темноте, между пластин пульсировали крошечные отростки.