Потрогал остывающие перья — всё ещё вибрируют. Такой материал… Если я правильно понял, то он способен впитывать магию. А это мне и нужно. К тому же пёрышки взрываются. Ещё одна интересная способность — защита.
Улыбнулся, радуясь победе. Мой внутренний «хомяк» ликовал.Эта добыча куда интереснее, чем иголочки «чудо-ёжика». Я склонил голову набок, осмотрел тело «курочки». Клюв тоже можно забрать, да и когти.
И тут в голову пришла крайне интересная мысль: «Мы с монстром чем-то похожи». А может, получится как-то использовать способность копировать магию?
— Хоть бы кто подсказал, что у этой твари полезного есть, — произнёс я, перехватывая меч.
За моей спиной висел мешок, который устраняет запахи и сохраняет свойства собранных частей монстров. Клюв, когти, перья уже закинул туда.
Начал разделывать тушу, прикидывая, как потащу всё это добро обратно. И ведь не выкинешь — такие образцы! Боюсь представить, что мои алхимики из неё смогут сделать… Вырезал основные органы, надеясь на их пользу. Тяжеловато, но такими трофеями не разбрасываются.
Перья чуть вибрировали при каждом шаге, пришлось остановиться. Разместил их так, чтобы они не соприкасались. Лишние звуки мне сейчас не нужны.
Двинулся дальше, считая шаги. До границы владений Зубаровых ещё с километр — чуть-чуть осталось. Местность постепенно менялась. Серебристый мох уступал место чёрной, будто обугленной, траве. Тонкие деревья сменились более привычными — крепкими, коренастыми.
«А тварь была интересная, — размышлял я, перешагивая через поваленный ствол.
Магия в воздухе постепенно редела, становилась привычнее. Источник внутри всё ещё жадно впитывал её, но уже без прежнего азарта. Интересно, это свойство серой зоны или…
Замер и прислушался. Снова тишина. Значит, я близко к границе выхода? Медленно повернул голову и застыл. В паре метров от меня, прямо на стволе дерева, сидело нечто… Или оно стояло?
Белый паук размером с лошадь лениво перебирал лапами, что-то скручивая в паутине.
Даже присвистнул от осознания этого факта. Бывают и такие полезные твари? Существо повернуло ко мне морду, и я увидел не восемь, а двенадцать глаз, мерцающих всеми цветами радуги.
— Вот же… — только и успел выдохнуть, когда тварь начала растворяться в воздухе, становясь почти невидимой.