– Я встречаюсь с твоим братом, и такое поведение недопустимо.
Тайлер отпускает мой локон и очерчивает взглядом лицо, останавливаясь на губах. Слова, произнесенные низким хрипловатым голосом, звучат совсем негромко, но я почему-то вздрагиваю, а под кожей прокатывается адреналиновый озноб.
– Почему нет, если я так хочу?
Он придвигается ближе, так что его бедра соприкасаются с моими, и в ноздри проникает его запах: терпкий и мужской с нотами древесного геля для душа, от которого сердце мгновенно впадает в очередной приступ тахикардии.
Какого черта я делаю? Нужно прекратить. Оттолкнуть, накричать, уйти. Что вообще позволяет себе этот парень? Неужели после увиденного считает, что имеет право так обращаться со мной? Сделав над собой усилие, я ныряю в сторону, освобождаясь от жарких тисков его близости. Вне его запаха и прожигающей темноты взгляда здравомыслие вновь возвращается ко мне, и я вскидываю подбородок.
– Тайлер, я не знаю, почему вы с Итаном не ладите, но мне бы не хотелось становиться орудием твоей мести.
Грудь вздымается, и руки дрожат от волнения, словно я только что произнесла речь перед тысячной аудиторией. Смотрю на Тайлера, ожидая, что он извинится или уйдет, однако в его лице нет ни намека ни на то, ни на другое. – Ты красивая, – произносит так же негромко. – И мне нравится, как ты пахнешь.
Это не первый раз, когда мужчина говорит мне комплименты, но сейчас со мной творится что-то по-настоящему странное: по телу растекается эйфория, наполняя каждую клетку необъяснимой радостью.
Но правда в том, что во взгляде и тоне Тайлера есть что-то такое, что не дает усомниться: он это сказал не для того, чтобы меня поразить.
– Мне приятно, что ты так думаешь, Тайлер, но и этого ты не должен мне говорить.
Спохватившись, что так и не поблагодарила его за спасение в клубе, быстро добавляю:
– Кстати, спасибо, что вступился за нас с Дженни тогда. Я очень это ценю.
– Итан тебе не подходит.