Рубило было ржавое, даже заиленное, но Ролану и это показалось богатством."
"Пока он снимал весла, туман сгустился, и деревня скрылась в дымной пелене. Уключины легко вошли в отверстия в бортах, Ролан резко оттолкнулся от берега. Туман уже рассеялся, когда лодка вошла в поворот – это одна река впадала в другую. Течение стало совсем слабым, но Ролану это было только на руку. Он решил не идти вниз, а двинулся на веслах вверх. И как оказалось, не прогадал.
Очень скоро послышался шум турбодвигателя и вращающихся лопастей, но Ролан не стал ждать, когда появится вертолет.
Вертолет прошел примерно над тем местом, где он сейчас оказался бы, если бы двинулся вниз по течению. Винтокрылая машина свернула и стала удаляться от Ролана. Но вскоре она вернется, чтобы обследовать реку в обратном направлении.
Наверняка вертолет появился по его душу. Вчера Тихонов угнал лодку, хозяин известил о пропаже участкового, тот вспомнил о беглом заключенном, позвонил куда надо…
Ролан не ошибся в своих предположениях: не прошло и часа, как вертолет опять прошелся над ним.
Тихонов полагал, что вертолет должен был вернуться, поэтому не стал разводить костер, хотя очень хотелось. Промерз он так, что зуб на зуб не попадал, и комары вконец одолели. Дым от сосновых шишек, насколько он знал, мог хотя бы отчасти спасти его от гнуса, но обнаруживать свое присутствие было нельзя.
Одно хорошо – распогодилось вокруг. Небо чистое, солнце теплое, и беглец даже смог немного согреться. От комариных укусов распухли лицо, руки, но радовало то, что он стал привыкать к ним. Притуплялась восприимчивость к болевому воздействию. Ролан даже смог немного поспать, соорудив постель из сосновых лап. Топор был хотя и ржавым, но ветки рубил неплохо.
Вертолет так больше и не появился, и вечером Ролан размотал удочку.
У него был автомат, и он мог развести огонь с его помощью. Надо было сложить дрова для костра, приготовить мох, затем вытащить пулю из патрона, вместо нее сунуть сухую тряпку, которая будет тлеть после выстрела.