Не везде так, но как правило… В том лагере, где Ролан мотал срок в первый раз, смотрящий даже медсестру потряхивал…
– Если очень дорого, я не потяну. А в санчасть мне надо. У меня отравление, днище выбивает…
– Да, мне говорили, что с тебя льет.
– Я так понял, тебе не только телефон передали, – усмехнулся Ролан. – Ну, чисто для меня.
– Э-э, да, – жалобно вздохнул контролер. – Но все не отдам. Санчасть чего-то стоит…
Ролан не догадался выяснить, сколько именно денег посредник взял для него, и Аврора упустила этот момент.
Глава двенадцатая
Ролан чувствовал себя неважно, голова кружилась, перед глазами все плыло, к горлу то и дело подступала тошнота, под копчиком – предательская слабость. Но все-таки он был не настолько плох, чтобы реальность погрузилась в сумерки. Тогда почему в глазах галлюцинация? Почему в кабинете врача его принимает Изольда Германовна? Ведь это же тюремный лазарет, к следственному изолятору он не относится.
Изольда тоже с удивлением смотрела на него и с язвительно-добродушной иронией щурила глаза. Так встречают старого знакомого, вспомнить о котором и забавно, и приятно.
– Тихонов, ты тоже к нам перевелся? – спросила она.
Тоже?.. Ролан вспомнил, что Изольда не вышла на свою последнюю для него смену. В общем-то, ему было все равно, вопросом, почему она пропала, он не задавался. Зато сейчас все встало на свои места.
В санчасти следственного изолятора был сделан ремонт, но скромный по сравнению с тем, что Ролан видел здесь. Стены были отделаны такими же панелями, как приемная Храпова, на полу – отменного качества кафель, в кабинете врача – подвесной потолок, палаты закрытые, двери в них железные, решетчатых перегородок в коридорах по минимуму. И главное, здесь не было зловредного Карнауха.
– Да. За заслуги перед отечеством.
Ролан уже получил урок и теперь знал, как обращаться с Изольдой, чтобы не накликать беду на свою голову. Поэтому он заигрывающе сощурился, глядя на нее.
– И где же ты успел отличиться?
– В секретной лаборатории. Изучал воздействие паров хлора на человеческий организм. На себе изучал.
– И что?
– Ну, мужская функция не пострадала, но в остальном полный мрак. И тошнит, и бурлит… Короче, интоксикация кладет на лопатки.
– Ну да, выглядишь ты неважно.