Если бы ты просто меня охранял, а то ты все норовишь залезть ко мне в постель...
– Что тут удивительного? Я – настоящий мужчина, а ты – самая желанная женщина...
– Ну, ну... Боюсь, что мне придется нанимать независимого телохранителя. Ты будешь охранять меня от врагов, он будет охранять меня от тебя самого...
– Независимый телохранитель?
– Да, не зависимый от тебя...
– Это что-то новенькое... Есть кандидатура?
– Да. Дмитрий Бабочкин.
– Ты шутишь? – сошел с лица Мотыхин.
– А почему нет? У парня третий дан по карате.
– Этого мало. Телохранитель должен пройти специальную подготовку. Он должен уметь стрелять...
– Он умеет стрелять, – нарочно, чтобы еще больше обескуражить Алика, сказала Аврора. – Вчера отстрелялся на «отлично»...
И она добилась своего: Алик психанул.
– Ты ненормальная!
– А ты безответственный! – хищно и угрожающе сузила она глаза. – Ты сейчас в Черноземске должен быть. Должен искать, кто в меня стрелял. А ты здесь, место под моей юбкой ищешь...
– Ролан в тебя стрелял!
– У тебя есть доказательства?
– Да.
– Это не доказательство, это предположение... И почему ты думаешь, что Ролан будет мстить мне? Ведь стрелял в него ты!
Алик ответил не сразу, но все равно сглупил.
– Я для него всего лишь инструмент в твоих руках...
– А ты и есть инструмент. Всего лишь инструмент. А хочешь головой быть. Исчезни, Алик, пока ты меня не разозлил!..
Аврора старалась не разговаривать с ним в таком тоне.
* * *В клубе Аврора появилась без приглашения. С утра ей не очень хотелось ехать к Диме, но к вечеру тлеющий внутри фитилек вспыхнул жарким огоньком.
Диму она застала в зале. Он инструктировал какую-то женщину в спортивном стрейч-костюме. Майка-борцовка, обтягивающая довольно-таки красивую спину, на стройных ногах облегающие лосины. Она пыталась сесть на шпагат, а Дима двумя руками поддерживал ее, чтобы она не упала.
– Физкульт-ура! – язвительно усмехнулась она."
"Дима встрепенулся, но руку с груди не убрал. Испугался, что женщина упадет. Как будто ему не все равно.
– Я вас приветствую, Аврора Яковлевна, – поздоровался он.
Женщина согнула ноги в коленях, упираясь ими в мат, свела их вместе, поднялась. Молодая, лет двадцать пять, не больше, не сказать, что красавица, но внешность приятная.