– А жену и детей, их тоже легко подделать?
– Ну да, с женой он был... И с детьми, – кивнул Дима.
– Симпатичная у него жена. Колхозница, но симпатичная...
– Ну да, симпатичная. Лица не разглядел, а симпатичная...
– Как же так можно думать, если ты лица ее не разглядел...
– Ну есть у мужчин такая способность, смотришь на женщину со спины и знаешь уже, какая она... Хотя, конечно, бывают обломы. Идешь, смотришь, ну жуть какая соблазнительная – фигура, волосы. Девушка, девушка, а она обернется, а вместо лица рожа крокодилья.
– Где видел?
– Не знаю... Но что-то знакомое, на уровне ощущений...
– А ты напряги память. И ощущения.
– Напрягаю. Чем сильней напрягаю, тем больше кажется, что никогда ее не видел... Нет, не видел ее. Это у меня уже глюки. Из-за Ролана... Нет, не Ролан то был. Похож на него, но не Ролан... Или даже не похож.
– Похож, очень похож. Как две капли воды...
– Или похож... Точно, глюки у меня...
Дима зажмурил глаза, тряхнул головой.
– Или не глюки... Да и как Ролан здесь мог оказаться? Он же в бегах... Жена, дети опять же... Ничего не понимаю... Алло, ты слышишь меня?
– Что? – встрепенулась Аврора.
Она слышала Диму, но думала о Ролане... Она не могла обознаться, не могла перепутать Ролана Тихонова с каким-то Антоном Комарцевым. Можно спутать одну стандартную многоэтажку советской поры с другой, но это потому, что ни в той ни в другой нет живого духа.
– О Ролане думаешь, – сказал Дима.
– Думаю... Уголовник он. В бегах... Что, если он отомстить мне хочет?
– Если хочет, то отомстит.
– Как?
– Он же знает, где ты находишься. А ты без охраны...
– А ты на что?"
"– У меня даже оружия нет... Если успею телом закрыть, то закрою. Если не успею, то ничто тебя не спасет...
– Ты говоришь об этом так спокойно. Ты не боишься смерти?
– Очень боюсь. Но я точно знаю, что Ролан не станет тебя убивать.