— Ах, ну да ты понял, в каком смысле я это говорю… День-другой, Джон, — вот и все, что я у тебя прошу.
Ребус вернулся в коридор и огляделся. Все кругом было так мирно, так спокойно. Но за каких-то несколько мгновений все переменилось. И городку, и школе уже не бывать прежними. В душе каждого, кого это коснулось, поселился страх. Здешняя секретарша так и будет теперь утыкаться в чужой платок. А родные убитых будут вновь и вновь хоронить детей, не способные думать ни о чем, кроме их ужасных последних мгновений.
— Ну, так как же, Джон? — допытывался Хоган. — Поможешь?
Мягкая волглая вата… она оберегает тебя, убаюкивает.
Ничего загадочного… — так выразилась Шивон… — Просто он слетел с катушек.
— Один-единственный вопрос, Бобби.
Бобби Хоган выглядел усталым и слегка растерянным. Лейт всегда означал поножовщину, проституток или сбыт наркотиков — преступления, с которыми Бобби привык иметь дело. Ребусу показалось, что он вызван теперь лишь для того, чтобы рядом с Бобби Хоганом оказался верный товарищ.
— Ну, выкладывай, — сказал Хоган.
— У тебя сигаретки не найдется?
За место в фургоне шла настоящая война. Хоган снабдил Шивон целой кипой бумаг — материалов дела; странички были еще теплые после школьного ксерокса. На газоне собралась стайка серебристых чаек — тоже, очевидно, любопытствовали. Ребус швырнул в них окурок, и они со всех ног поспешили к нему.
— Я доложу о твоей жестокости к пернатым, — сказала Шивон.
— Точно, — ответил он, не отрываясь от бумаг. Грант Худ закончил телефонный разговор и сунул мобильник в карман.
— Где же наш приятель? — спросил его Ребус.
— Ты это о Грязном Джеке? — Ребус улыбнулся прозвищу, мелькнувшему на страницах одного таблоида наутро после задержания Белла.
— О нем.
Худ мотнул головой куда-то вниз, к шлагбауму:
— Какой-то журналист вызвал его для съемок. Поманил постоянным временем на телевидении. Нашего Джека как ветром сдуло.
— Вот тебе и «не сойду с этого места»! Ну а как ведут себя журналисты?
— Будто сам не знаешь!
Ребус ответил одними губами, прошептав ругательство.
— Все? — спросил ее Ребус.
— Пока да. — Она захлопнула багажник. — Куда мы их везем?
Ребус взглянул на небо. Там бежали тучи. Для дождя погода слишком ветреная.