— У меня же синяки, — пояснила она. Взгляды их скрестились, и, не удержавшись, он прижался губами к ее губам. Поцелуй был продолжительным, и он закрыл глаза, в то время как ее все время оставались широко распахнутыми. Она отстранилась, отступив на шаг, еле переводя дыхание.
— Я, конечно, под впечатлением и все такое, но можно узнать, что случилось?
27
Теперь настала очередь Ребуса навестить Шивон в лечебнице. У нее нашли сотрясение мозга и оставили на ночь.
— Это смешно! — возмущалась она.
— Нет уж, молодая леди. Вам придется остаться здесь.
— Вот как? Помнишь, как ты сам оставался?
И будто в качестве дополнительного аргумента та медицинская сестра, что меняла бинты Ребусу, прошла мимо, катя пустую тележку. Ребус подвинул стул и сел.
— Ты ничего не принес мне? — спросила она.
— Торопился немного. Ты же знаешь, как это бывает.
— Что там Павлин?
— Замкнулся, как раковина. Но не поможет. Джилл Темплер представляет дело так, что Хердман не хотел держать оружие в своем лодочном сарае, вот Павлин и арендовал тот, что по соседству.
— Так Павлин запаниковал?
— Либо это, либо готовил оснащение для неизбежной встречи.
Шивон прикрыла веки:
— Слава Богу, что все, так или иначе, кончилось.
Минуту-другую они молчали, потом она спросила:
— А Бримсон?
— Что «Бримсон»?
— То, как он решил поставить точку…
— Думаю, он был пьян, во всяком случае в финале.
Она открыла глаза:
— Или же наоборот — пришел в себя и, не пожелав впутывать еще кого-то, решил все сам и один.
Ребус пожал плечами:
— Как бы там ни было, вот и еще один пример для армейских статистиков.
— Возможно, они посчитают это несчастным случаем.
— И такое возможно. Вдруг он хотел сделать мертвую петлю, а потом плюхнуться прямо на проезжую часть и выйти из самолета в сиянии славы и доблестных ранах?
— Предпочитаю собственную версию.
— Тогда уж держись за нее.
— А Джеймс Белл?
— Что именно тебя в нем интересует?
— Считаешь, мы когда-нибудь поймем его мотив?
Ребус снова пожал плечами:
— Единственное, что я знаю, — это что газетчики из его отца котлету сделают.
— И тебе это будет приятно?
— Ничего не имею против.