Но теперь я стала замечать, что мне все больше не хватает материнской ласки, которой были одарены другие дети. Я мечтала узнать каково это – прижаться к теплой груди и доверить все свои секреты. Эрнест никогда не отказывал мне в совете, всегда поддерживал и защищал, вот только с каждым годом моего взросления мне все труднее было разговаривать с ним на определенные темы. Потому что, несмотря на наши доверительные отношения, он был мужчиной. Теперь за ответами на все щепетильные вопросы мне приходилось бегать к Ба.
Но был один волнующий меня вопрос, который я не могла задать ей. Алая краска стыда мгновенно окрашивала щеки, стоило только представить наш разговор. Когда-нибудь я решусь на это, но явно не сейчас.
– Закрылась в своей комнате и не выходит, – четко донесся до меня голос Ба с первого этажа.
– И в чем причина? – Непринужденно спросил Эрнест, поднимаясь по лестнице наверх.
Каждый скрип половиц заставлял меня напрягаться все сильнее.
– А мне почем знать?
Ручка двери моей спальни быстро провернулась.
– Открой мне дверь, Ариана. Живо.
По голосу Эрнеста я понимала, что он очень зол, поэтому, не медля, подошла к двери и щелкнула замком. Дверь резко распахнулась, пропуская в комнату высокого мужчину, которому пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой о проем.
Отрезав нас от остального мира, он засунул руки в карманы и грозно надвинулся на меня.
– Тебе накрыли стол в честь дня рождения. Почему ты крутишь носом?
– У меня нет аппетита, – произнесла дрожащим голосом, завороженно смотря в темно-карие глаза с красными крапинками.
– Мне сделать так, чтобы он у тебя появился?
Я быстро закачала головой, пятясь вглубь комнаты и наталкиваясь на холодную стену. Подойдя ко мне достаточно близко, Эрнест наклонился к моему лицу, овевая выбившиеся из хвоста волосы горячим дыханием.