— Ой! Света, осторожнее!
— А-а-а горячо! — заорала совсем не учтиво представительница прекрасного пола, а вот из головы Гордея начисто пропали планы на тему женитьбы. Уже почти кольцо был готов достать, да встать на одно колено.
— Тоже мне, рыцарь без страха, упрека и чувства собственного достоинства, — закатил глаза Демьян, любуясь натворенной пакостью. Пока Света судорожно оттирала пятно, Гордей взглянул на время, собираясь.
— Куда ты? — ахнула девица, строгим взглядом остановив сборы, — а я?!
— Прости, милая, надо бежать в университет, — качнул головой, кивая на выход из кухни.
— Ты что меня выгоняешь?! — в голосе прозвенели легкие истеричные нотки, от которых парень поморщился, будто кто-то заскреб пенопластом друг об друга возле уха.
— Слушай, у тебя наверняка дела, а я на учебе пробуду до вечера, — устало вздохнул, убирая чашки в раковину, — пошли, я подвезу.
— Мог бы, и пропустить ради меня день, — фыркнула, задирая длинный нос под пристальным взглядом.
— Света, сама сказала, что мне карьеру надо строить. Как я ее без образования сделаю?
— Между прочим, за разок ничего не будет!
— У меня вообще-то еще работа есть, из-за нее я тоже пропускаю лекции, — устав спорить, Гордей взял под руку девушку, выводя ее в коридор. Невольно поразился снова ее худобе, какой-то особенно нездоровой, но сама Света называла ее аристократической, как и бледность. Хоть та совершенно ей не шла. Как впрочем, и эти уродливые наряды.
Почему он снова о ней думает, Гордей не знал, одеваясь на ходу.
— Твоя работа значит, важна, а мои труды, философские заметки, публикации — ерунда? — вспылила, вновь заводясь, теряя привычную маску надменного спокойствия, которую обычно носила при людях и самом парне. Ошарашенный Гордей похлопал глазами, остановившись на полпути со специальной ложечкой для ботинок. Даже завис.
Осознав всю глупость своего поведения, Светлана замерла, приводя в порядок чувства, мысли и эмоции, выдавливая первые слезинки, хлопая белесыми ресницами, отчаянно прикусывая тонкую губу.
— Прости, я просто, — забормотала, заметив, как оттаял Лавров, тут же бросившись к ней, обнимая, прижимая к своей груди и поглаживая по волосам.
— Прости, прости Свет, сам не знаю что нашло.