— Наташа, — потянул он осторожно, все же пытаясь понять, что происходит, — а где Вадим и Надя?
— А где Вадим и Надя? — повторила точно заведенная Тараканова, а после они резко обернулись, одновременно воскликнув:
— Блин!
На крышу кинотеатра бежали, как золотые призеры летней Олимпиады. Пожарный выход нашелся прямо за углом, чуть дальше по коридору на верхнем этаже. Он даже никем не охранялся и естественно, никто и не думал его запирать."
"— Какого хрена лысого они туда вообще поперлись?! — сокрушалась Наташа, торопясь достичь распахнутой серой металлической двери с характерной красной наклейкой.
Он резко остановился, отчего Наташа даже на пару метров вырвалась вперед, а заметив это, резко обернулась у самой двери.
— Ты чего? — выдохнулся, тяжело дыша, а сам Гордей застонал.
— Черт, я переборщил с любовной магией! — взвыл купидон, и Наташа непонимающе наклонила голову.
— Чего?
С крыши послышались крики, и ребята резко посмотрели на дверь.
— Вадим не надо!
— Нет, я скажу! Скажу всему миру, что я влюблен в тебя, Надин! Надя, для меня, ты как кольцо Всевластия для Голума! Как золото для гнома, как власть для дракона…
— Он что, фанат Толкиена? — озадаченно наклонила голову Наташа, прислушиваясь, а Гордей тяжело вздохнул.
Вот уж правду говорят, влюбленные сплошь идиоты. Особенно всякие фанатики.
На крыше было ветрено, зимний ветер хоть и не сбивал с ног, но вполне грозил ударить неожиданно в спину.
— Пошли, спасем этого влюбленного стихоплета и вернем его Наденьке. Я все же есть хочу.
— Не уверен, что он слезет, пока действие магии не пройдет, — вздохнул Гордей, взглянув на размахивающего руками парня.