— И провести операцию.
При слове «операция» у Ричарда глаза заметно округлились от удивления.
— Операцию? — переспросил он. — Егор Андреевич, да разве мы в состоянии…
Вскочив в седла, мы стремительно помчались обратно в Уваровку. Захар в поводу вел четвертую лошадь, на которой ехал Иван Филиппович. Копыта коней гулко били по земле, поднимая клубы пыли, а ветер хлестал в лицо, заставляя щуриться и крепче сжимать поводья.
Ричард на скаку пытался докричаться до меня сквозь топот копыт и свист ветра. Лицо его было искажено тревогой и недоумением:"
"— Егор Андреевич! — кричал он, подстегивая свою лошадь, чтобы не отставать.
Ричард перехватил поводья одной рукой и махнул другой, подчеркивая свои слова:
— А потом еще внутренности осматривать — какие поранены, что пробито! Если легкое проткнуто или селезенка разорвана — это все сшивать надо, кровотечение останавливать! Как это все, Егор Андреевич, наживую? Вы в своем уме?
Я строго окликнул его:
— Успокойся, Ричард! Не время сейчас рассуждать — делать надо! Парень умирает, понимаешь?
Минут через двадцать бешеной скачки мы прискакали в Уваровку.
— Степан! — рявкнул я. — Быстро скачи на Быстрянку, приведи Митяя ко мне пулей! Живо!
Степан, не задавая лишних вопросов, вскочил на мою еще не остывшую лошадь и умчался, поднимая облако пыли.
А сам бегом направился к дому — нужно было умыться, а потом дать четкие указания Захару, который, как только мы приехали, не отставал ни на шаг:
— Что делать нужно, барин?
— Захар, слушай внимательно, — сказал я, на ходу стягивая с себя кафтан, скомкано давая указания ему. — Определи кого послать в город из служивых. Нужно к аптекарю срочно. Лекарства купить. Инструменты — найти. В первую очередь Игоря Савельевича — вдруг тот уже что нашел, так забрать и привезти.
Захар сразу же оживился:
— Да я и сам могу, барин! На лихом коне доскачу быстро!
— Нет, Захар, — покачал я головой, плеская себе в лицо холодной водой из рукомойника. — Ты нужен здесь. Потому что тебе еще предстоит людей лихих отлавливать — тех, что на Петьку напали. Без этого дела не будет покоя ни нам, ни соседям.