— А как промывать-то? — спросил Иван, отрываясь от листа, где писал инструкции.
— Сначала руки в спирту вымой, — объяснил я, глядя на него. — Прям хорошо вымой. Потом осторожно разверни повязку, но не всю — только ту часть, где рана. Возьми чистую тряпочку, смочи спиртом и аккуратно промокни рану. Не три, не дави— именно промокни. Потом то же самое с дренажем и трубочкой, которая из раны торчит.
Я встал, подойдя к Ивану вплотную:
— И запомни навсегда — если из дренажа потечет зеленая или черная жидкость, если появится гнилостный запах — немедленно промывай рану большим количеством спирта.
— Понял, Егор Андреевич, — кивнул тот, но я видел, как сильно он волнуется. — А если спирта не хватит?
— В деревне кто-то корчемством занимается?
Иван кивнул, при этом было видно, что не хотелось ему этого признавать.
— Возьми самый лучший что есть первак. Мы возьмем его с собой. Потом тебе передадим спирт.
— А как вы из него спирт сделаете? Пропустим его через мелко раздробленный березовый уголь в два-три пальца чтоб было и потом через чистую тряпку.
Затем я повернулся к Митяю:
— А ты, как мы все сделаем, возьмешь мед и Ивану Филипповичу вместе со спиртом привезешь."
"— Мед? — удивился Иван Филиппович. — А зачем мед-то?
Я терпеливо объяснил:
— После того, как промоешь рану спиртом, нужно будет заложить в нее чистый мед. Не много, но так, чтобы вся поверхность раны была покрыта.
Иван слушал, внимательно кивая, стараясь запомнить каждое слово.
— Теперь о питье, — продолжал я. — Пиши. Каждый час давай ему отвар ивовой коры — тот самый, что мы вчера делали. Можно добавить немного меда, чтоб не так горько было. Он будет сбивать жар и уменьшать боль. Не пропускай ни разу, даже если он будет отказываться или не сможет глотать.
— А если без сознания лежит? — спросил Ричард, подойдя к нам.
— Тогда по капельке, за щеку, — ответил я. — И обязательно следить, чтобы проглотил, а не поперхнулся.
Я встал и прошелся по горнице, обдумывая дальнейшие указания. На столе лежал Петька, дыша ровно и глубоко. Эфир еще действовал, но скоро он проснется, и тогда начнется настоящее испытание.
— Еще одно важное дело, — сказал я, подходя к Ивану Филипповичу. — Чеснок. Нужно заставлять Петьку есть чеснок каждый день, понимаешь? Много чеснока.