Она уже предвкушала, как разобьет мерзкую обезьяну на мелкие куски, выместив на ней все, что чувствует к зятю.
— Причиненный ей вред может перейти на вас.
— А что же делать?"
"— Просто вынесите ее из дома. Не выбрасывайте в мусоропровод — там она может разбиться. Аккуратно вынесите и оставьте возле мусорного бака. Желательно завернуть ее в красный платок или еще во что-то красное.
— Вот спасибо! Спасибо, что предупредили!
Валентин Сергеевич Сугробов открыл дверь, вошел в квартиру и прямиком направился в гостиную.
На полке с тещиными безделушками, где всегда стояла чертова обезьянка, ее не было.
Сугробов на всякий случай вытащил с полки все фигурки — котов, собак, лошадей, драконов… вдруг теща переставила обезьяну во второй ряд как неактуальную?
Обезьяны не было, она как сквозь землю провалилась.
Из прихожей донесся звук открываемой двери, медленные тяжелые шаги.
Теща.
Сугробов начал расставлять керамические фигурки на прежнем месте, но не успел.
Теща появилась на пороге гостиной и грозным, суровым голосом проговорила:
— Валентин, что это ты делаешь? По какому праву ты трогаешь мое имущество?
— Что? — Сугробов обернулся, уставился на тещу полным ненависти взглядом. — Какое имущество? Лучше скажите, где она! Куда вы ее подевали?
— Кто — она? — воскликнула Эльвира Степановна трагическим голосом, каким провинциальные трагики девятнадцатого века ревели на весь театр — «Быть или не быть?!»
— Обезьяна! — ответил Сугробов.
Впервые за все годы совместного проживания он ничуть не испугался тещиного крика.