Интересно, можно ли как-нибудь принести немножко для Белоснежки?
— Листвичка! Вылезай скорее!
Оглушительные голоса загремели в ушах Листвички. Испуганный вопль Медуницы утонул в гуле других возгласов, среди которых громче всего звучал предостерегающий крик Пестролистой.
Листвичка проглотила еще одну порцию катышков. Обернувшись, она увидела Медуницу, которая с ужасом смотрела на нее из своего укрытия возле деревянного гнезда Двуногих. В следующий миг вход в палатку захлопнулся, и Листвичка очутилась в кромешной тьме.
Эпилог
Белочка сидела в каком-то тесном, темном месте и неистово раскачивалась из стороны в сторону. Голова у нее кружилась, она несколько раз сглотнула подкатывающую к горлу желчь. Она исступленно скребла лапами по какой-то твердой и гладкой поверхности. Потом она дико закричала:
— Листвичка!
И тут глаза ее открылись, и она увидела, что лежит в неглубокой ямке.
— В чем дело? Ты так орешь, что всю дичь распугаешь!"
"Над Белочкой стояла Рыжинка. Чтобы отчитать ее, сумрачной воительнице пришлось бросить на землю жирную, только что пойманную полевку.
Белочка вылезла из своего гнездышка и отряхнула шерстку от приставших травинок.
— Пустяки. Просто мне приснился плохой сон.
Чтобы скрыть свое смятение, она наклонила голову и несколько раз провела языком по грудке. Ее сестра была в страшной опасности.
Услышав про сон, Рыжинка с любопытством посмотрела на Белочку.
— Ты получила послание Звездного племени?
— Нет, — быстро ответила Белочка и, чтобы отвязаться от Рыжинки, быстро добавила: — Я… мне приснилось, что я заперта в каком-то темном месте. Я не знала, где я, и никак не могла выбраться.
Всегда замкнутая и неприветливая Рыжинка неловко шагнула к Белочке и потерлась щекой о ее бок.
— У всех бывают плохие сны, — проговорила она. — Особенно после того, как Ласточка…
Белочка кивнула. Как и все остальные, она никак не могла смириться с тем, что больше никогда не увидит Ласточку. Горные коты помогли им похоронить ее возле озера, куда вечно падали струи водопада. Благодаря постоянной водяной пыли земля там была мягкой, и ее можно было копать.