Кто-то магичил сам, внимательно слушая её, что нужно делать, кто-то заполнял Верин кристалл силой, чтобы она могла сама направлять её куда нужно. Дело сразу ускорилось, и Верина работа уже больше походила на волшебство. Остались мелкие доработки, украшательства и облагораживание двора. Она думала, что сможет придумать что-то оригинальное, но в последнее время отчего-то совсем не приходило идей и не тянуло выдумывать всякие штуки. Но работа по плану не страдала! Во дворе запланированы скамейки и фонтан, значит, это будет.
Вера глубоко вздохнула. Немного пыльно, но нет больше вонищи. Со скандалом удалось выселить с верхнего этажа питомцев лэров, именно тогда она услышала от мужа, что суёт свой нос в дела, в которых ничего не понимает. Как ни удивительно, ей на руку сыграла лэра Лана Равелинк. Она Вере проходу не давала, норовя задеть, но не забывая об осторожности.
В самом начале Лана пыталась подбить других лэров отказаться от ремонта. Она громко заявила, что уже много лет жила в комнате и её всё устраивает! Она не желает, чтобы ей раскурочили стены, понаделали дыр и разводили грязь.
- Напишите, что вы требуете, чтобы в вашей комнате ничего не трогали и не производили ремонт, - пожала плечами Вера.
- Что значит «напишите»?!
- То и значит, не хотите – не надо.
- И что? Я могу обратно въехать?
- Да, как только у меня будет документ с вашей подписью об отказе от ремонта, так пожалуйста!
Вера уже знала, что Варг рассердится, но она всё же получила от Ланы Равелинк расписку, заверила её у лэр-ча Шонива, и придумала, как сделать так, чтобы обойти комнату Равелинк.
Вера всё ждала, что ей выскажет Варг, но он так и не узнал, что его жена по-тихому воюет с Ланой Равелинк, пока та не прибежала возмущаться, почему ей не провели водопровод, канализацию и тепло.
Вся некрасивая история выплыла наружу. Лана поначалу обрадовалась, что командующий назвал Веру глупой курицей, а потом он подписал какие-то бумаги – и она переменилась в лице.
Взбешённый Виолента велел Вере всё привести в порядок, ну, она и привела. Даже лэр-в вынужден был признать, что животным там больше нет места.