Иногда было стыдно за враньё, но иначе она не могла. Вера очень испугалась того, что она даже не помнила, когда и где упала, прежде чем попасть к целителю. Говорили, что она просто шла, как будто задумавшись, а потом упала. Германий подтвердил, что сначала выключилась от усталости голова, а тело продолжало движение, пока следом не среагировало на сигнал мозга. Это страшно.
Две недели Вера водила за нос мужа. Её рабочие подготавливали сырьё, она сделала все замеры, начертила план здания, но дальше дело не шло.
Таверны были закрыты из-за некачественного пива в них, мастерские находились под угрозой проверок на профессионализм. Уже шла речь об устройстве комендантского часа, когда приютивший Веру кузнец взмолился:
- Лэра Виолента, лютует ваш, - пряча глаза, начал мастер.
- Лэр-в всегда был строг, - не поняла девушка.
- Строг, да не так, вы бы приголубили его, - смущаясь, промямлим мужчина и, видя лицо лэры, добавил: - видно же, озверел без вас!
Вера и хотела бы что-то ответить, но смысл? Всяк о своей пользе думает! Вот и мастер – вроде счастлив, что она с ним работает, норовит угодить ей, а при угрозе на порог ей указывает. Конечно, лэра – милая, она поймёт и простит, а лэр-в может неприятности устроить.
Вот такая правда жизни.
Казалось бы, воцарившееся в последнее время спокойствие в душе в один миг обернулось раздражённостью.
Вера вернулась домой рано, приготовила ужин и раздумывала, поесть одной или дождаться мужа. Варг решил проблему, с шумом открыв двери.
- Дома? Наконец-то!
Он вошёл, скинул форму, прошел в спальню и вышел уже в домашних штанах.
- Почисти! Сегодня придурок Лаверс не удержал свой дар и меня окатил грязной водой.
Вот теперь ясно, почему он раздражён, а то все на неё косятся, а у него свои мелкие раздражители. Она спокойно забрала форму, повесила для удобства и принялась раз за разом вести над ней даром.